Она стоит на корме, слегка прищурившись, смотрит вдаль, где горизонт растворяется в небе. Ветер треплет её волосы, поднимает их вверх, словно невидимая сила пытается освободить их от тяжести земли. Её лицо частично скрыто, а я достаточно урывистыми взглядами, чтобы видеть её, чувствовать её присутствие, робко пытаюсь скрыть свой интерес. Что-то останавливаем меня. Сомнения и неуверенность, что ворочаются внутри, заставляют отводить взгляд, не давая решиться на смелый шаг.
Тут вдруг сон меняется. Вода вокруг замедляется, шум стихает. В этом непривычном покое он встречает её глаза. Они смотрят прямо в него – тоска, смешанная с невыносимой страстью, словно крик души, который он чувствует на расстоянии. Её взгляд тянет его к ней, размывая границы сна и реальности.
Дико неловко, но отвести глаз не могу, она тоже. Что-то в её взгляде вызывает внутренний трепет, тревогу. Непонятное чувство …
Начало 54 дня заточения. Я едва раскрыв глаза быстро и путанно записываю сон по свежим воспоминаниям. Слова путаются, а эмоция в сухие буквы и слова никак не помещается. Эмоции от снов, которые с каждым разом становятся все ярче и длинее, питают меня и не дают сдаваться.
Сотни лет и потерянная память разделяют нас. Разделяют меня от всего остального, что было моей жизнью ранее. От тех, кого я знал и кто знал меня. Кто любил меня. И как долго я буду вспоминать свою жизнь – я не знаю. Может быть совсем не вспомню. Статистики таких расстройств памяти у Лауры нет, в ее базе удивительным образом присутствуют данные только про события во время моего сна.
Запись сна пришлось прервать, мысли кончились. Я встал с кровати и вдруг услышал новый звук. Сначала был отдаленный глухой шум, монотонный, будто в глубине подводного царства. Он длился секунд двадцать, постепенно нарастая, затем стал максимально громким и внезапно оборвался резким ударом. Батискаф содрогнулся, а я только встав с кровати, вновь плюхнулся на неё, больно ударившись головой о стену.
Свет в помещении мигнул, как будто электричество ненадолго замерло, прежде чем восстановиться. Мгновение длилось вечность, будто сама структура убежища поддалась воздействию какой-то неведомой силы.
В этот момент раздался ровный, почти механический голос Лауры:
– "Неопознанное внешнее воздействие. Инцидент 3."