Владелец поместья – Хоакин Самбада купил его в начале восьмидесятых годов за тридцать тысяч американских долларов у разорившегося ранчерос превратив в маленькую, неприступную, крепость, служащую ему как домом, так и тюрьмой одновременно.
Последние пять долгих лет, Хоакин Самбада, или просто Мучо – как он любил себя называть, практически невылазно сидел в нем окружённый и охраняемый хорошо вооружёнными и подготовленными телохранителями из числа метисов из Синалоа. Многие, в этой стране, хотели его крови, но неприступные стены крепости да верные солдаты, охлаждали пыл самым горячим головам. Говорят, что даже правительственные войска – карабинеры и национальная гвардия, не решались на его штурм. Крестьяне, из окружных деревень, обожествляли Мучо за уплату их налогов Мехико, поэтому любой путник появившийся в районе попадал в поле зрения начальника службы безопасности – Джузеппе.
Итальянец из города Карлеонэ был предложен ему Доном Тоскано давним партнёром, ещё с тех пор когда карабинеры нанесли сокрушительный удар по его кокаиновой империи, арестовав Джино Патрика. Джино отвечал за его личную безопасность, и когда его взяли, Мучо понадобился человек с умением последнего. Джузеппе, представленный как соблюдающий законы омерты, стал, по рекомендации Дона, его главным охранником. Спустя месяц Мучо узнал, что Джино Патрик во всю стучит на него полиции. Возникла проблема. Её решил Джузеппе.
Тогда все газеты Мексики сообщили о скончавшегося от острого отравления Джино Патрика. И огромная, в пол листа его фотография. Если в тот момент он о чем-то и сожалел, то лишь о том, что лично не присутствовал при кончине предателя.
Характер Джузеппе имел тяжёлый, замкнутый. Роста около ста семидесяти сантиметров, широкоплечий и чуть сутулый, в течение дня он мог на час или два выходил из своей “кельи” – комнаты, напичканной электронными штучками, наблюдая не только за территорией вблизи, но и просматривал воздушное пространство вокруг гасиенды. Охранники называли его “лечуса” – сова, за странные свойства ходить по ночам. Его лысый, как бильярдный шар, череп, который он брил ежедневно, раздражал охрану. Но тому было плевать.
Однажды он вздул одного из парней, обожавшего капойэру, за то, что тот посмел не ответить на его безобидный вопрос. Даже природная реакция Ману Кашилье не помогла, хотя последний частенько брал призы на ринге, оставляя не у дел каратистов и дзюдоистов. На соревнованиях, спонсируемых Хоакином.
Мучо помнил тот случай. Два коротких, как блеск молнии удара, выбили сознание из Ману лучше любого молотка. Говорят, с тех пор, Ману, ставший инвалидом, приткнулся просить подаяние у церкви. Это большее, на что он мог рассчитывать после встречи с Джузеппе.
Не СКАЧАТЬ