После неудачных объяснений Григорий куда-то пропал, не звонил и не брал трубку. Так прошла неделя, наполненная одиночеством и раздумьями о смысле существования и её собственных жизненных целях, как вдруг Наталья получила два предложения сразу.
В пятницу вечером Григорий внезапно объявился и отвез её в один из ресторанов Москва-Сити. Они сидели за столиком на двадцать седьмом этаже и любовались панорамой Москвы, гирляндами вечерних огней вдоль проспектов, вереницами стоп-сигналов и подсвеченным розовым небом. Было таинственно, романтично и немного грустно.
После томительно-тягучего танца под Бессамемучо Григорий достал из кармана пиджака маленькую красную коробочку.
– Это тебе мое предложение руки и сердца. Нравится?
Он раскрыл коробочку, и холодное зеленоватое сияние разлилось вокруг. Большой брильянт в окружении сверкающей россыпи своих собратьев. Ничего подобного Наталье держать в руках не приходилось. Она залюбовалась кольцом и даже не сразу ответила:
– Да, конечно, да!
На руке кольцо смотрелось великолепно.
– А теперь, прищурься и посмотри поверх камня, – предложил Григорий. – видишь ореол? Чем-то подобным тебе придется заниматься, если примешь наше предложение.
– В бриллиантах я ничего не понимаю, – радостно полепетала Наталья.
– Ты понимаешь в том, в чем должна понимать. Подробности тремя этажами ниже. Хочешь узнать?
– Можно и узнать. Только потом сюда вернемся?
– Потом будет вообще супер!
Они расплатились и спустились на три этажа ниже. Романтический настрой подвыветрился, но кольцо на руке придавало сил.
На двадцать четвертом этаже их встретил невозмутимый охранник и молча проводил в устланный серым ковролином кабинет. Если бы не живопись на стенах, весьма недурная, Наталья сочла бы это помещение убогим, не достойным переговоров даже самого низкого уровня.
Минут через пять разглядывания панорамы ночной Москвы и подаренного кольца в переговорную вошли трое мужчин. Один маленький лысый толстячок, с маслянистым взглядом и словно приклеенной улыбочкой. Другой высокий, сухопарый, со впалыми щеками и молодецким чубом, постоянно сползающим на глаза. Третий совершенно невзрачный, не идентифицируемый, как будто стертый из окружающего пространства, но незримо в нем присутствующий. Всем троим было лет за пятьдесят. Они поздоровались, и не представившись уселись за овальный стол в центре комнаты.
– Наталья Александровна, мы рады вас приветствовать! – начал «кругляшок». – Готов объяснить вам суть нашего предложения.
Он сделал жест рукой, и над столом повис сиренево-фиолетовый купол. Под куполом прорисовались объемные изображения зданий и прогуливающихся людей.
– Это СКАЧАТЬ