– И какая мне нужна кровать? – спросила скорее сама у себя, но внезапно услышала ответ очень знакомым голосом.
– Моя – та, что справа.
Глава 4.
В уставе вожатого черным по белому написано, что мы не должны находиться на территории лагеря в состоянии алкогольного опьянения, должны держать на высоте свой моральный облик, быть лидерами, не допускать панибратства, а еще, что мы не должны оставлять детей одних. Были и другие пункты, но их я вроде не нарушала.
“Незабудка” казалась каким-то Бермудским треугольником. Попал и пропал. Полная анархия. Мы уже и напились, я разрешила детям называть меня просто “Света”, Женя с блеском расправлялась с моральным обликом вожатого в нашей комнате с Костей. Ну, хотя бы в тихий час они не одни – с ними бессменный страж Мария Антоновна.
– Было странно думать, что могло быть иначе… – в очередной раз закатила глаза, когда увидела на пороге комнаты Славика.
– Кровать Костяна – слева. Но я бы не рекомендовал там лежать.
– Если бы я знала, что тут ты, я бы сюда вообще не пришла. Собственно, я ухожу.
Попыталась выйти, но Славик преградил мне путь.
– И куда ты собралась?
– На лавке полежу. Всё лучше, чем тут.
– Да ладно тебе. Ложись на мою.
– Поразительное благородство, но вынуждена отказаться.
– И это после всего того, что между нами было? Ты разбиваешь мне сердце!
Славик ухмыльнулся, и театрально изобразил попадание стрелы в грудь. У меня же начал подергиваться левый глаз. Опять он со своей чушью!
– Ты перегрелся. Отойди, – попыталась отодвинуть его, но он был недвижимой скалой, и при этом еще и дверь за собой закрыл. – Эй!
– Не ори. Люди отдыхают.
– Да выпусти ме!… – одной рукой Славик закрыл мне рот рукой, а другой схватил, лишая возможности двигаться.
Сердце стучало как сумасшедшее. Наглость его действий перешла все мыслимые и немыслимые границы. Кто вообще разрешал ему меня трогать?! Но что самое ужасное – от него пахло просто потрясающе и это только путало меня. Его хватка была очень крепкой и он так сильно прижал меня к себе, что мою далеко не маленькую грудь просто расплющило.
– Будешь орать – поцелую, – пригрозил Славик. Я не поняла, что мне хотелось больше: врезать ему или чтобы тот перешел к действиям. Это всё мой похмельный мозг и никак иначе. Организм думает, что скоро умрет и включаются инстинкты к продолжению рода.
Да, будь я полностью в здравом уме, не отравленная холодным пенным, точно бы врезала ему. Надо было сосредоточиться на этой мысли и свалить как можно быстрее.
Начала вырываться, СКАЧАТЬ