Нашим четвертым попутчиком являлся маленький ростом угрюмый старожил Ихезкель. Он ребенком приехал в Израиль из Индии. В отличие от нас, Ихезкель не знал, что такое жилищная проблема. В годы его абсорбции в Израиле строили много социального жилья. Ему раньше всех нас доверили самостоятельную работу ткача. После этого он сразу стал добиваться 12-часового рабочего дня. А вот я и мои коллеги новые репатрианты на том этапе заметно скисли. Нам, специалистам с дипломами о высшем образовании, было нелегко начинать с учеников.
Как мы тогда завидовали ездившему на работу вместе с нами высокому чернокожему Моше. Он приехал из Эфиопии всего на три года раньше нас. Ему тоже еще удалось воспользоваться правом на получение социального жилья. Правда, к тому он приходился кормильцем семьи с 4-я маленькими детками. Моше работал в самом трудном джинсовом цехе. Добрую улыбку на лице Моше я тоже связывал с тем, что на нем не висели заботы по оплате дорогого жилья.
Не знал этого и Ицык, выходец из Марокко, на тех же основаниях. Он сидел рядом с Ихезкелем и был его ровесником – лет 40 с небольшим. На заводе Ицык работал лет 10. За эти годы он дослужился до начальника маленького вспомогательного участка. Тот и другой тоже являлся многодетным отцом. Даниель и Шмуэль подсаживались в наш транзит редко. Они относились к недосягаемой для нас категории заводских служащих. Первый, выходец из Румынии, приветливый, но мало разговаривающий. Шмуэль, наоборот, разговаривал много и часто срывался с равновесия по поводу и без него. Он приехал в Израиль из Черновцов более 10 лет назад.
В компании не расположенных к доброте и юмору мужчин можно было бы умереть от скуки. Нас выручало то, что в одном из самых бедных районов города водитель транзита подбирал двое недавно принятых на работу местных уроженок. Они были очень молоды, а поэтому еще более обаятельны. Обворожительная улыбка брюнетки Батшевы растапливала даже ледяной взгляд Ихезкеля. Голубоглазая Сима пленяла своей доброжелательностью и энергичностью всех нас. Она была на шестом месяце беременности.
Ее укачивало и тошнило. Поэтому за ней было закреплено отдельно стоявшее переднее кресло. Усаживаясь в него, Сима пристраивала на коленях большой термос с круто заваренным кофе. Как только транзит трогался с места, она начинала разливать кофе в картонные стаканы. Мы их передавали во все уголки автосалона. Удивительный аромат напитка сам по себе располагал к задушевному разговору. Кстати, и его затевали необыкновенные девушки.
Мы, бывшие кабинетные работники, падали мешками на мягкие сидения транзита по окончании смены. Я больше уставал не от работы, а от СКАЧАТЬ