Полчаса спустя после обоюдно принятого решения покинуть Эссекс рано утром на следующий день молодые люди встретили Алисию верхом на Аталанте. Узнав об их плане, обескураженная девушка притворилась, что ей это глубоко безразлично.
– Быстро же тебе наскучило в Одли, Роберт, – беспечно заметила она. – Ну конечно, здесь у тебя нет друзей, а в Лондоне, без сомнения, блестящее общество, развлечения и…
– И хороший табак, – перебил кузину Роберт. – Одли – замечательный старинный уголок, но когда приходится курить вместо табака сушеные капустные листья, то знаешь ли, Алисия…
– Так вы уезжаете завтра утром?
– Определенно. Экспрессом, который отправляется в десять пятьдесят.
– Тогда леди Одли упустит возможность познакомиться с мистером Талбойсом, а твой друг, в свою очередь, не увидит самую хорошенькую женщину в Эссексе.
– В самом деле… – запинаясь, пробормотал Джордж.
– Самая хорошенькая женщина в Эссексе вряд ли дождется восхищения от Джорджа Талбойса, – заметил Роберт. – Сердце моего друга осталось в Саутгемптоне, где кудрявый мальчишка ростом не выше колен называет его «большим дядей» и требует леденцов.
– Я собираюсь написать мачехе, – сообщила Алисия. – В своем письме она особо интересовалась, как долго вы намерены здесь пробыть и успеет ли она вернуться, чтобы принять вас.
С этими словами мисс Одли вынула из кармана амазонки листочек блестящей бумаги необыкновенного кремового оттенка.
– Вот что она пишет в постскриптуме: «Непременно сообщи о мистере Одли и его друге, а то ты такая забывчивая, Алисия!»
– Какой у нее красивый почерк! – заметил Роберт, когда кузина сворачивала записку.
– Да, хорош, не так ли? Взгляни, Роберт.
Она сунула кузену письмо, и тот долго его рассматривал, меж тем как Алисия похлопывала по шее гнедую лошадку, которой не терпелось пуститься вскачь.
– Сейчас, Аталанта, сейчас. Давай записку, Боб.
– Это самый красивый, самый кокетливый почерк, какой я встречал за всю свою жизнь. Честное слово, Алисия, даже если бы я никогда не видел тетушку, я бы узнал, какова она, по этому кусочку бумаги. Да, вот оно, все здесь: пушистые золотые локоны, словно очерченные карандашом брови, аккуратный прямой носик, победная детская улыбка – все угадывается в этих изящных завитках. Взгляни, Джордж.
Рассеянный и хмурый Джордж Талбойс их не слышал – он успел отойти на несколько шагов и, стоя у края канавы, бил тростью по стеблям камыша.
– Ладно, – в нетерпении произнесла юная леди. – Давай письмо, и я поехала, уже больше восьми часов, а я должна СКАЧАТЬ