Название: Круглый год. Детская жизнь по календарю
Автор: Марина Костюхина
Издательство: НЛО
Серия: Культура повседневности
isbn: 9785444824320
isbn:
Материал в «Брюсовом календаре» не отличался точностью, особенно в той части, где размещались предсказания и гадания («астрологические бредни», как их называл историк Николай Костомаров). Попытки издавать календарь Брюса без этой сомнительной части не увенчались успехом. Даже кураторство Академии наук, в ведении которой находилось издание первых российских календарей, не спасало от ошибок и недостоверности8. Так что афоризм «все врут календари» (из комедии Грибоедова «Горе от ума») родился не на пустом месте. Несмотря на это «Брюсов календарь» оказался долгоиграющим календарным проектом, далеко перешагнувшим границы Петровской эпохи. Им продолжали пользоваться и тогда, когда имя Брюса было забыто (то ли сподвижник, то ли чернокнижник), а в гражданском обиходе появились различные типы настольных календарей9.
В одно время с «Брюсовым календарем» стали печатать «Придворный календарь» (роспись всех чинов и званий Российской империи) и «Академический календарь» (сведения по астрономии, географии и истории). Выйдя из-под ведения Академии наук, издания календарей продолжали находиться под полным контролем правительства, неохотно дававшего разрешения на выпуск других типов календарей. Архаичное название «месяцеслов», указывавшее на традиционность и официальность издания, сохранялось за правительственными изданиями и тогда, когда общеупотребительным стало название «календарь». Только в 1840‑х годах «Месяцеслов с росписью чиновных особ» («Придворный календарь») стал официально называться календарем (все синодальные издания и многие правительственные оставались «месяцесловами»). Наличие «Академического» и «Придворного» календарей в домашнем быту считалось привилегией дворянства, которой пользовались как столичные дворяне, так и жившие в провинции10. Цвету русского дворянства предназначались календари-альманахи с литературными текстами, первый из которых издал вернувшийся из путешествий по Европе Николай Карамзин в 1797 году.
Месяцесловы аттестовались в гражданской печати как полезное и патриотическое чтение. Одному из месяцесловов был посвящен краткий обзор календарной литературы, сделанный Виссарионом Белинским СКАЧАТЬ
6
«Месяцеслов есть таблица, показывающая по порядку месяцов и дней года памяти святых и праздники Господские и Богородичные» (Месяцословы, календари и святцы русские: В 3 кн. / Соч. хронологическое и историческое Петра Хавского. Кн. 1. 1856. С. 3). Двенадцать страниц месяцеслова (святцев) были разделены на квадраты (согласно количеству дней в месяце), в каждом из которых помещалось изображение святого. Страницы могли быть сшиты в книгу или напечатаны на широких отдельных листах. В таких изданиях не указывались дни недели (только числа каждого месяца по порядку), поэтому святцы не могли служить календарем, выполняя исключительно религиозные цели. Материал из святцев перепечатывался на первых страницах календарей, но без изображения святых на каждый день.
7
По словам знатока народной культуры Владимира Даля, «календарь нашего крестьянина отличается по способу выражения от нашего: мужик редко знает месяцы и числа, но знает хорошо посты, заговенья, сочельники, все праздники, святых и, избирая более замечательные в быту его сроки, обозначает их сими названиями» (
8
Академический календарь выходил с 1725 по 1750 год. Полное название календаря: «Санктпетербургский календарь на лето от рождества Христова 1740 которое есть високосное лето, содержащее 366 дне: сочиненный на знатнейшия места Российскаго государства. В Санктпетербурге: При Императорской Академии наук». Разновидностей академических календарей было несколько, в зависимости от области знания (исторический, астрономический и т. д.).
9
Издатель «Всеобщего календаря» Иван Сытин, работавший на массового читателя, печатал гадания и предсказания погоды «по Брюсову календарю» вплоть до революционного 1917 года. Хотя подобные предсказания могли бы сойти за пародии на прогноз погоды («сперва тепло, зато потом будет холодно», «ветрено, но ненадолго» или «погода хорошая»), ничто не могло поколебать веру публики в великого и таинственного Брюса.
10
Во многих провинциальных дворянских домах первой половины XIX века «Академический календарь» был единственным периодическим изданием, а порой и единственной нецерковной печатной книгой. «О книгах и речи не было, исключая академического календаря, который выписывался почти везде; сверх того попадались песенники и другие дешевые произведения рыночной литературы, которые выменивали у разносчиков барышни» (