– «Яр и Слава», ты стала взрослой девочкой, – как-то тихо и душевно проговорил Илья Николаевич. – Много таинственного дала тебе поездка в Таджикистан, я чествую твои перемены, которые светятся в твоих глазах.
– Наверное, я поняла, как мне важно осознавать вашу отцовскую заботу. Я ведь интернатовская, – почему-то со слезами в глазах, немного хрипловатым голосом проговорила я.
«Колобок» густо покраснел, я не поняла его вспышки эмоций, почему он краснеет, наверное, реагирует на слово «отец», подумала я. В душе он не стыдился любви ко мне, сам переоценил чувства и осмелился предложить мне, стать моим заботливым отцом.
– Ярослава приедем в Стрежень, поедим, доченька сразу ко мне, познакомлю тебя с Надеждой, можно? – уверенно заявил начальник.
Я уставилась на Илью Николаевича, округлив глазенки слово «доченька» медленно доходило до моего осознания.
– Хорошо, я не отказываюсь, но очень не хочу быть вам обузой, – почему-то я стала бормотать каждое слово, и сама густо покраснела.
Я прижалась пылающей щекой к плечу Ильи Николаевича, мы сидели в зале ожидания, выжидая посадки на «АН-24», который нас доставит в Стрежень, после трех часов полета на большом самолете. Осознавая, что путешествие завершается и до дома остается один перелет, я загрустила, решила позвонить подруге, на том конце линии ответили сразу.
– Маша, я из аэропорта в Томске звоню, скучаю! – без приветствия, я заявила подруге.
– Отлично, я так понимаю это конец путешествия, – Маша не спрашивала, она утверждала.
– Ну да, – как-то грустно отозвалась я.
– Как свадьба? Загадочная? Фотографий вышлешь? – Маша спрашивала и после каждого вопроса говорила хи-хи.
– Вышлю фотографии, где много Таджиков в пестрых одеждах, и мы в тюбетейках, – сообщила я.
– Кто мы? – Маша хитренько задала вопрос, типа забыла, с кем я отправилась в путешествие.
– Я и мой шеф, – отозвалась я в телефон и начала улыбаться, мне нравилась Машина манере вести диалог.
– Очень мило, ну привет ему передавай. Молодой? – Маша загадочно растягивала слово «молодой».
– Кто молодой, шеф? – как-то совсем не специально, я тупила.
– Нет, жених, – весело уточнила Маша.
И все обстановка разрядилась. Настроение мое подскочило, плюсуя положительные эмоции. Еще немного поболтав, мы простились до звонка, зная, что так будет всегда, мы будим созваниваться. Пока я болтала с Машей, шеф понимающе отошел в сторону и вернулся с мороженом.
– Знаешь, я помню, что все дети любят мороженое, – он протянул мне два эскимо на палочке.
– И я помню, что взрослые его тоже любят, – улыбаясь, отозвалась я.
– Это ты говоришь о себе или обо мне? – Илья Николаевич СКАЧАТЬ