– Тише, Ренита, – успокоил ее отец, – этому наверняка есть объяснение.
В следующую секунду все, не сговариваясь, повернулись ко мне. Семейство явно в курсе магии Фелисити. Меня буквально поймали с поличным. Кто-то приносит домой бездомных котиков, а я привела живого каменного истукана.
– Ты опять снимала перчатки, – вздохнул лорд Мэнсфилд с обреченным видом.
– Всего один раз, – оправдалась я.
Кто ж знал, что так получится? Да если бы мне сразу сказали, что мое прикосновение оживляет все подряд, я бы эти перчатки скотчем к рукам примотала! Но теперь уже поздно… последствие моей неосведомленности топталось на клумбе, заглядывая в окно столовой. Рык явно искал меня.
– Статуя, Фелисити! – причитал лорд. – Где нам ее разместить? Она же весь сад перетопчет… а ваша покойная маменька так его любила.
Вот я и выяснила, где вторая родительница. Что ж, пожалуй, с меня хватит и четырех сестер. Честное слово, лучше бы Фелисити была сиротой!
– Я разберусь, – подобрав юбку повыше, я устремилась на улицу, пока Рык не уничтожил что-то еще.
Сестры и так меня недолюбливают, непонятно за что. Портить с ними отношения еще сильнее не входило в мои планы. Тем более, я уже позавтракала.
– Ты что здесь делаешь? – зашипела я, выбегая в сад.
– Я летел за тобой, как мы и договаривались, – улыбнулся Рык.
Меня передернуло. Улыбка совсем ему не шла. Слишком широкий рот, клыки опять же…
– Ты теперь повсюду за мной ходить будешь? – всплеснула я руками.
– Естественно! – радостно сообщил Рык. – Ты же моя хозяйка. Мы теперь навсегда вместе.
Я в ужасе отшатнулась. И тут же то ли от резкого движения, то ли от усталости перед глазами все поплыло. Колени ослабли и подкосились. Что со мной? Неужели вселенская слабость – результат переутомления?
Так или иначе, а сознание меня покинуло. Надолго ли – понятия не имею, но очнулась я совершенно в другом месте. Это был не сад особняка Мэнсфилдов и даже не спальня Фелисити, куда меня могли бы перенести.
Я была в знакомой до боли гостиной. Этот камин с тлеющими углями, деревянное кресло с алой обивкой… В прошлый раз их было два, а еще пропал низкий столик. Зато обеденный был накрыт на одну персону. В тарелке уже дымились макароны с фрикадельками.
От острого дежавю скрутило живот. Я все это уже видела… Не верю, но я снова в гостиной Хэлла Лэджоя! И на этот раз я действительно пришла сама. Только не помню, как.
А потом дверь открылась, и мой кошмар достиг апогея – в гостиную вошел Хэлл Маньяк Лэджой собственной персоной. Что, опять? Я же только от него избавилась!
Не знаю, кто из нас больше удивился. Я, осознав, что каким-то невероятным образом снова очутилась в гостиной своего маньяка. Или Хэлл, уже второй раз заставший меня в своем жилище. Я и суток не протянула без него. Это стокгольмский синдром, так он проявляется?
Прятаться СКАЧАТЬ