– Макс, не хами. Палку не перегибай. – гневно на него посмотрел. – Мы просто разговаривали. Очнись. Янка хорошая девчонка.
– Отлично, уже ее защищаешь. Может вы уже переспали? – предложил свою версию, ведь вся ситуация ужасна раздражала.
– Сбрендил? Она, по-твоему, шлюха доступная? Слушай, а чего такой нервный. Ревнуешь? Погоди, ты что в нее втрескался? Точно где-то слушал подобное от ненависти до любви. Странный факт, дружище. Ну поцеловался Семен с твоей сестрой. Почему озлобился? Видимо, запал на блондиночку с очаровательными глазками, – своими рассуждениями вывел из себя, и тогда гневно схватил его за грудки.
– Когда чешешь языком, вообще думаешь? – готов был я вырвать кадык. Он выглядел шутом.
– Макс, остынь. Ты похожа на влюблённого идиота.
– Хватит нести чепуху. Она меня нервирует. Кто просил ей рассказывать про мать? И теперь она проявляет свою жалость. Я мечтаю от нее избавиться, – рычал на него, а тот стремился перевести дыхание.
– Думал наладите отношения.
–С этой ущербной блондинкой? Обойдется. Тошнит от нее. Представляешь, разжалобилась и купила гитару. Совесть загрызла после всех растраченных денег. А на той кредитки мои честно заработанные деньги от продаж не записанного альбома. Отдал свои песни другим певцам. Но всяким убогим блондинкам объяснять бесполезно, – вспыхивал я от невыносимой злобы.
– От бешенства не подавись. Послушай, она порядочная девушка, – лепетал он.
– В душу к ней залез? Всё, хватит про эту крысу говорить. Пришел размяться, дуй на тренажеры, – ворчал я, не желая слушать про гадкую блондинку.
Самое паршивое, думал о ней постоянно. Один раз приснилась. Вся такая ангельская девочка с манерами тихони. Ненавижу, особенно, когда по утрам она оборачивается в мое полотенце, а потом оно очень долго пахнет ее ароматом. Его ни с чем не спутаешь. Всё плевать, я обязан выбросить ее из головы. Надел боксерские перчатки и начал дубасить грушу. Но вся радость моментально исчезла. Отец позвонил после нудной тренировки.
– Пьянствуешь, сопляк?
– Ага. На помойке с бомжами. Прикинь, отыскали просроченные консервы. Думаем слопать, – злил его, пусть шевелит извилинами, прежде чем говорить.
– Бунтарь! Сколько это может продолжаться? Возьмись, наконец за ум. Макс, почему позоришь?
– Отец, не надрывайся, я глухой. Короче, что надобно? —не очень радушно с ним разговаривал, а тот ошарашил просто гениальной новостью.
– Пригласил сестру.
– Мать нашей очаровательной Янки. Мне на луну переехать? А что зато мешать не буду. Тоже к нам поселишь? А чего церемониться, давай квартиру на них обеих перепишем, – рассвирепел, устал от всяких гостей.
– Сопляк, точно дождешься. Хватит тон повышать. Где твое гостеприимство? СКАЧАТЬ