Я должен проявить свою вежливость и учтивость. Да я просто должен дотронуться до этой сущности, ничем не спрятанной, не закрашенной. Она сейчас передо мной в своей хрупкости и беззащитности. Еще немного и одежда высохнет, высохнут волосы, высохнет ее нежность. Я сказал это два раза -учтиво и официально, а потом сам не узнав свой голос, требовательно, почти требовательно, с нажимом – «Тебе нужно выпить горячий чай. Иди и выпей горячий чай, иначе ты заболеешь. Чайник только что вскипел». Я смог, я прикоснулся , и она не растворилась. Я зашел в клетку к раненому зверю.
Больничный
9.00 9.10 9.20 … 10.00 Это уже не опоздание. Ее нет…Так будет или нет? Это вообще законно? Сегодня важная встреча с заказчиком, и презентация, и никто не заботится об этом, все ведут себя так, как будто ничего не произошло. Нужно найти самые невозмутимые частоты голоса, подобрать самые нейтральные слова и смотреть лучше в монитор, чтобы не вызвать недоумения, и уж, не дай Бог, шуток и скабрезностей. Боже, мы же не дети! Но почему искрят провода? Никто не почувствовал короткого замыкания, только я пропустил его через себя. Болеет, температура. Ноющая, почти зубная или головная боль, стадия отрицания, затем принятия. Еще несколько минут Ее эфемерного пребывания в кабинете в словах, в звуке ее имени, в упоминаниях о ней. Я набираю воздух и ныряю в мутную воду этого серого дня.
Резко уйти
За два дня Ее отсутствия я привык. Точнее привык я не к Ее отсутствию, а к тому, как беззащитен я стал. Я не чувствую свой панцирь, он треснул, в него сквозит. Ты можешь смотреть через эту щель, но тебе никогда не разглядеть весь обзор. Как будто у картинки обрезаны края, ты скован. Как бы ты не пытался смотреть вокруг, сквозь щель тебе все равно не видно. Раньше в фокусе была Она, а остальное причудливым калейдоскопом выстраивалось вокруг.
А потом все сломалось, но легким движением открытой двери картинка в калейдоскопе встала на место. Свет снова светит, и мир раскрасился. Можно говорить не менее 15 фраз без зазрения совести, без страха вызвать подозрения. Можно говорить и слушать больше, чем всегда. Предобеденный неуместный кофе такой терпкий и бодрящий! Как же быстро вернулся вкус, как ярко играет его аромат.
Она выглядит мягче, живее, меньше привычной бледности, она более оживлена, но вместе с тем чуть уставшими движениями перебирает страницы. Считаю, сколько страниц она положит в брошюровщик, чтобы резким движением пронзить стопку бумаги. Она всегда делает это резко, с нажимом, кровь приливает к лицу, руки держатся за рукоятку с силой, манжеты рукавов она с дерганием поднимает выше, ворот рубашки двигается по линии шеи. Я знаю эти движения наизусть, я могу спросить, нужна ли помощь, услышать, «нет», как всегда, но это уже 4 фразы, прибавить их к 15 утренним, и еще 6 вечерним, а если повезет, то и рабочие вопросы позволят поговорить. СКАЧАТЬ