– Ты когда-нибудь слышала о гермафродитах? – вступила в разговор Ольга.
– Да сплошь и рядом, все новости на первом канале только о них и говорят.
– Ну вот, ребенка можно зачать только так, – Ольга решительно выкладывала семейные тайны.
– Как так? У Антона же есть член. Почему бы ему не сделать ребенка обычным путем? – Вера все так же была в точке отсчета.
– Как? Каким путем? Он не может кончить!
– С чего бы это? Прими гексин, и сразу же станешь мужчиной!
– Дура, – в который раз прокричал Антон. – Не гексин!
– Не важно!
– У него не вырабатывается сперма! От кого мне забеременеть? У него яйца пустые!
– А выглядят, как у Фаберже…Прикольное ты чудовище, Антон. Ну ладно, Антон пустозвон, а Ольга что?
– А Ольга кастрат. Кастрат-то кастрат, а дырочка осталась, и оттуда сок – называется сперматозоидный, – Антон вдруг расслабленно заржал и откинулся снова на спину.
– А.…, поняла, – вдруг осенило Веру, – А Катька переносчик заразы? В смысле носителей?
– Да.
– А у Катьки что? Совсем ничего? От кого же она-то рожать будет?
– Я рожу, – решительно проговорил Антон и в его голосе зазвучали нотки настоящего мужчины…
– Послушайте, а зачем вам вся эта история? Фигня вся эта? Ольга со спермой, Катька со ртом, Антон с влагалищем? Чего вы так выпендриваетесь? Сделайте, что умеете, и дело с концом.
– Это высшая раса людей!
– С такими сложностями при размножении? Да прям!
– Так надо!
– Как надо? Чтоб человек по полвека мучился, решая вопрос – кто он – мальчик или девочка?
– Тебе не понять, просто смирись с этим! – Антон поднялся на кровати и строго посмотрел на Веру.
– А меня-то вы зачем позвали посмотреть? Может вы всех зовете? Шоу оплодотворения гермафродитов, кастраты и гермы, мужик с влагалищем, баба с бородой…
– Этот вопрос с кондачка не решается, – в дверях появился отец Антона. – Тут надо подумать и не с одним флаконом.
–Бааатя…– только и смог выговорить Антон.
– Батя, да, – и сурово кивнул вошедший. – Без меня начали? Хорошо, что вернулся. Пойдём по второму кругу.
Отец Антона медленно стягивал с себя брюки.
– А вы кто? – прищурилась Вера, с сомнением глядя на его обнажившиеся волосатые ноги.
– Я – отец. Александр Анатольевич.
– А мне почему-то видится, что мать…– все так же приспустив веки Вера рассматривала уже почти голого мужчину.
– Тебе, овца, какая разница? – буркнул прародитель.
– Ваш процесс оплодотворения напоминает мне передачу "никто не забыт и ничто не забыто".
– Бать, а ты чего приехал-то? Мы уже все сделали, – Антон старался не смотреть на него.
– Хочешь СКАЧАТЬ