– Самое время раздеться, – понизил он голос, слегка наклонившись ко мне и задевая губами раковину уха.
От прикосновения его губ к коже меня осыпало мурашками. Я шумно втянула воздух, понимая, что нахожусь в ловушке.
– Давай, цыпа. Я жду, – отпрянул он, но не отошел. – Или мне тебе помочь?
– Я сама, – все происходило словно в тумане.
Нащупала с левой стороны молнию на сарафане. Под прицелом мужских глаз руки дрожали. Дернула за бегунок, опуская его до середины бедра, и только после этого взялась за бретельки, при этом стараясь не смотреть на мужчину. Опустила лямки по плечам и замерла. Дыхание участилось.
– Ну же! – подгонял меня мужской голос. – Не разденешься – я сделаю все сам. У меня нет времени возиться с тобой весь день.
И, набрав побольше воздуха в легкие, я опустила сарафан, что с тихим шорохом упал к ногам.
Монстр перевел взгляд к моей обнаженной груди. Я скрестила руки, закрываясь, но хозяин моей жизни резко развел их в стороны.
– Трусы! – приказал он.
– Что? – изумленно посмотрела на монстра.
– Трусы снимай! – рявкнул он.
Дрожа, как заяц, я спустила трусики по бедрам, оставаясь перед абсолютно посторонним человеком в чем мать родила.
Краснела, бледнела, и вообще, казалось, меня вырвет от всей этой ситуации.
Прикрыла веки, чувствуя, как бесстыдно он рассматривает меня, и кожа горела под прицелом его глаз, а соски предательски сжались в бусинки. Опасность ситуации повлияла на такую реакцию или же порочность момента, но я не понимала, почему вообще так отреагировала на мужские взгляды. Время будто замерло. И чем дольше он смотрел на меня, тем сильнее мне хотелось провалиться сквозь землю. Я искренне не понимала, что там так долго можно разглядывать.
– Девственница, значит, – и широкая ладонь легла на одну грудь, зажимая между пальцами сосок.
Вскинула на него испуганный взор, заметив, как потемнели глаза моего мучителя.
– Неопытная… – неизвестно, говорил он мне или все же самому себе, крутил сосок. – И что мне с такой тобой делать? – задумчиво продолжил он. – Продать твою целку? – наконец-то посмотрел мне в глаза.
– Не надо… – это самый страшный вариант.
– А что надо, девочка?
– Дайте мне работу, но только не это, – приготовилась умолять его.
– Ни на одной работе я не выручу за тебя столько бабла, как от продажи твоей целки. А еще, если натаскать тебя, можно будет вывести на аукцион, – говорил это с серьезным выражением лица.
– Прошу вас, нет. Я не смогу.
– Если понравишься покупателю, он может оставить тебя себе.
– Прошу вас, нет, – дрожали губы.
На несколько мгновений его глаза задержались на моих губах, и я увидела, как раздуваются его ноздри.
СКАЧАТЬ