Припарковавшись за домом, строительство которого остановили еще года три назад, я разблокировал все замки в машине и взглядом проследил за тем, чтобы училка не разбила свою башку ни об какой камень или выпавший кирпич.
Пометавший по территории у дома, Олеговна, наконец, нашла сугроб, достойный того, чтобы его обоссали, а затем стала задирать пальто, платье и копошиться под ними дольше, чем мы сюда ехали.
Закатил глаза и отвернулся от дамочки, когда она в реверансе приседала задницей на сугроб.
Примерно через минуту Олеговна вернулась в машину и с самым ученым видом вгляделась в мое лицо через толщу линз.
– Правильно ты села. Правильно, – произнес я, поняв, что она пытается разглядеть в моем лице. – А теперь пристегнись.
– А я не умею, – попыталась она не глядя нащупать ремень безопасности. – Не получается.
– Как ты только до тридцати дожила-то? Из школы сегодня первый раз, что ли, вышла, после того, как в первый класс пошла? – пристегнул я ее.
– Мне двадцать пять, – заявила Олеговна гордо. – И я не живу в школе. У меня своя квартира есть, вообще-то.
– Так вот куда уходят все деньги, что я сдавал на шторки!
– Это миф и клевета, – уперся мне в щеку указательный палец с острым ногтем. – И на шторки я ни разу не собирала с родителей. И я петь хочу. Включите музыку.
– Шальная императрица, дома всё сделаешь. И палец свой убери, пока глаз мне не проткнула, – обхватив тонкое запястье ее почти невесомой руки, положил ее ладонь ей же на колено. Случайно задел ткань платья, отчего разрез обнажил ногу и оторочку чулка. – Ты в курсе, что не по погоде одета? На улице под тридцать, а ты в чулках и пальто весеннем.
– Осеннем, вообще-то, – деловито заявила Олеговна и вернула себе почти приличный вид, спрятав чулок под тканью пальто.
– Выходи, – остановился я у дома, в котором она была прописана.
– Как вы узнали, где я живу? – удивилась учительница.
– На черепе твоего Кондратия погадал. Иди, – отстегнул ей ремень безопасности и открыл дверь. – Сама-то дойдешь?
– Если вы не заметили, то я дееспособная.
Слова-то какие!
Взглядом проследил за тем, как она, гордо скользя по тротуару, подошла к подъездной двери. Уронила связку ключей – раз, другой, третий, шестой… а затем встала на колени и начала рыться в снегу, похоже, окончательно потеряв ключи.
Внутренне сопротивляясь тому, что делаю, я вышел из машины, стянул с себя куртку и накинул ее на уже продрогшую Олеговну, которая сначала отпрянула от меня, а затем признала.
Нашёл ключи, которая она каким-то образом умудрилась подбросить до клумбы, и открыл подъездную дверь.
– Дальше справишься? – протянул ей ключи, мимо которых промахнулась ее рука, а затем, когда я ей вложил связку ключей в ладонь, мимо ступенек промахнулась уже ее нога. Едва успел поймать Олеговну СКАЧАТЬ