Угадать, что сказать хотела,
И о чем на белой березе
Раскричались вороны смело…
Покой
На небо свинец расплавленный вылился
Поры пространства собой заполнив
Сине-черные нити к земле опустил.
В этом свинцовом пространстве
Вязнут движенья и замирают,
Время подмяв под себя.
Серый свинец растекается всюду,
Только одно ощущение живо—
То ожиданье…
Смерти? Или наоборот?
Жизни…
Если она возможна тут…
Август
Снова август, это значит скоро осень…
Это значит тишина и синь небес…
Это значит скоро сердце вновь попросит
Желтый цвет. И вечер. Запах листьев,
Что сжигает кто-то во дворе…
Это значит то, что оживает
Грусть в еще далеком сентябре.
Тонким пальцем проведет по струнам,
И исторгнет звук что зазвенит
Тетивой натянутого лука
И стрелою в небо улетит.
Снова август предвкушает осень
Паутину вешая на крышах.
На деревьях – золотая проседь.
Тихо. В воздухе повисло ожиданье.
Ждем… ждем как будто первое свиданье
Эту осень с проливным дождем…
Жизнь
Кругом покой…
И лес покоем дышит…
И листья, и деревья, и цветы…
Лишь слабый звук в чащобе
Влажной слышен—
То дятел застучал на все лады.
И этот стук, и теплый легкий ветер—
Все навевает мысли о былом…
Как ясен день!
Как воздух свеж и светел!
И все это сейчас, а не потом…
Так жизнь течет —
Неспешно, величаво,
То меж крутых,
То меж пологих берегов,
И нет ей ни конца и нет начала.
Она – река, и музыка без слов…
Бабье лето
Бабье лето, бабье лето…
Паутина полетела…
Солнца луч поцеловал
Женщину на улице.
Смело
По руке ее скользнул,
Спрятался в ладошке.
Засмеялась женщина —
Счастье понарошку.
Не по-настоящему…
В паутине спряталось,
Улетело счастье.
Вот и небо хмурится…
Первые снежинки…
Холодом повеяло,
На глазах морщинки.
Бабье лето, бабье…
И совсем короткое.
Все не настоящее
Будто СКАЧАТЬ