– А ты стирай, а потом ищи, – улыбнулся Глеб собственной шутке.
– А как же улики?
– Да уж, грязная схема. Но тебе же это нравится?
– Да, этого не отнять. Так кто она? Снова модель?
– Ты же знаешь, я с детства люблю собирать модели.
– Еще бы, помню твою комнату, где все было заставлено и завешано моделями кораблей и самолетов. Но время изменилось, сейчас в идеальной модели все на микросхемах.
– Тебе объяснять не надо.
– Я подберу лучших ребят. Они сделают все незаметно. Но это будет недешево.
– Сколько?
– За всё про всё где-то миллион долларов в месяц.
– Была дорогая, а стала еще дороже.
– За такие деньги следить за своими бывшими. Неужели это того стоит?
– Хочу проверить.
– Я тебя никогда не мог понять.
– С некоторых пор я научился относиться к деньгам философски. Наблюдать за бывшими все равно что инвестировать в собственную ревность.
– Жил бы с женой. А чего тебе не жилось спокойно?
– С Жанной? Жилось до поры до времени, пока не началось все это где-то лет пятнадцать назад, когда она пошла работать в Красный Крест. Не сиделось ей у Христа за пазухой. Она, видите ли, вдруг стала праведницей, ей надоела эта благая жизнь и захотелось какой-то другой благородной, благотворительной. Уехала в Африку спасать детей от болезней. Усыновила там негритенка, – не обращал внимания Глеб на молодого смуглого официанта, который обслуживал их столик. – Ладно один пацан, хрен с ним, но на этом дело не закончилось. Жанна решила спасти всех детей Африки. Она построила там больницу, на мои деньги и деньги моего отца, которые начали туда улетать, как в трубу. В эту же трубу улетели и наши отношения, потому что я не люблю, когда мои деньги тратят без моего ведома черт знает на что. Но это было давно, нет смысла сегодня об этом вспоминать.
– Мне кажется, при разводе ты потерял еще больше, – заметил детектив.
– Ты все помнишь. Да, хотели меня развести на половину, благо вовремя подключил толковых адвокатов.
– Кому-то яхты, модели, острова, другим волонтерство, милосердие, Африка. Представляешь, сколько чернокожих детей могли бы пойти в школу, – нарочито вздохнул сыщик.
– Школу она там, кстати, тоже успела открыть. Так что не волнуйся, пошли.
– Золотой человек, – улыбнулся Пинкертон.
– Ты про меня? – усмехнулся Глеб.
– Она.
– А золото-то чье?
– Ты так и не смог к нему философски подойти? К золоту.
– Отец – да, я – нет. Он же все мне оставил, когда отошел от дел.
– Сколько золотых людей вокруг тебя. Может, она тебе просто надоела?
– Как любая жена. Тебе твоя не надоела?
– Скорее, я ей.
– Да, с детективом жить то еще удовольствие. Стоит только подумать, а СКАЧАТЬ