– Был женат, – поправил инквизитор глухо, пряча руку с кольцом под водой. – Это были долгие и счастливые тридцать лет жизни… да…
Расслабленность исчезла из его позы, он уселся в воде, нервно сжимая губы. Казалось, он рад был бы тотчас покинуть ванну и сбежать прочь и от неприятного разговора, и от женщины, которую сам же и позвал, но не мог – штанов на нем точно не было. А к слишком близкому знакомству с местными красавицами он был явно не готов.
– Тридцать лет?! – изумилась хозяйка гостиницы. Эта странная цифра – тридцать лет, – никак не вязалась с молодым инквизитором, который и сам-то едва выглядел на эти годы.
– Я немного старше, чем это может показаться, – пояснил инквизитор, глядя исподлобья на женщину.
– И что же произошло?.. – шепнула она.
Невероятным образом она очутилась рядом с ванной. Влажная рука мужчины, светясь колдовской белизной, лежала на бортике, и женщина не смогла побороть искушение – коснулась белых пальцев, будто проверяя, призрак ли перед ней или живой человек из плоти и крови.
Пальцы были мокрые горячие. И совершенно точно живые.
– Три года назад, – неприветливо ответил инквизитор, – некие люди… назовем их так… словом, они совершили покушение на нас. Она погибла. Именно поэтому я тут. Расследование привело меня в ваш город.
Он шевельнулся, вода плеснулась, и на белоснежной груди, напротив сердца, женщина успела разглядеть черное, как налитый кровью синяк, пятно. Что-то зловещее, будто оскаленный череп.
– Магия пресвятая, – воскликнула она, протянув руку и касаясь горячей кожи инквизитора, – да вам тоже в драке досталось! Вы ранены?!
– Нет, – ответил инквизитор, поймав ее за руку. – Это старое. Этой ране три года. Они метили мне прямо в сердце.
Он с силой прижал ее ладонь к своей груди, и она услышала, как бьется его сердце – ровно и спокойно.
У инквизитора были очень спокойные губы и глаза. Но коснувшись его сердца, женщина с криком отпрянула, потому что ощутила его печаль и тяжелую, черную, как смола, тоску. Яркий образ мелькнул в ее воображении, рыжие кудри и зеленый шелк, расшитый тонкой вышивкой, словно растворенный в свете солнечного утра, и нежный голос, посмеиваясь, шепнул: «Тристан! Тристан!»
Молодая женщина вдруг поняла, что инквизитор невероятным образом затащил ее в ванну, к себе, в горячую воду, уложил к себе на грудь, и теперь его снежно-белые руки бессовестно исследуют ее тело, поглаживают сквозь намокшую одежду.
Дрожа, будто ванна полна льда, женщина слышала, как инквизитор дышит , наполняя горячим дыханием ее волосы, – возбужденно, даже агрессивно, – и чуть касается мягкими губами ее ушка, ее напряженной шеи.
Его горячие ладони взобрались по ее талии, схваченной жестким корсетом, к ее часто вздымающейся груди и нахально извлекли ее из-под мокрой блузы. Женщина шумно ахнула СКАЧАТЬ