Илья Вениаминович сразу сказал, ничего от меня не скрывая, мол, другой работы нет, повышения в скором времени не жди. Или работай за копейки, или ищи место пожирнее. Никто никого не держит.
Я его выслушала и осталась, чтобы работать за копейки.
Первое время мне хватало впритык на угол в коммуналке, билеты на автобус и еду, от которой не поправишься.
Однако я ни о чем не жалела, помня, что “не боги горшки обжигают”, как говорила мама.
– Тебе, дуреха, соболезную. Ты сегодня на передовой, под пулями, – Леночка зажала документы огромной скрепкой.
– Ничего не понимаю, – помахала головой. – Какая передовая? Какие пули? Ты случайно не заболела?
Леночка была помощницей генерального. Она же время от времени передавала указания от начальства подчиненным.
И я только что узнала, что иду в качестве сопровождающей с ведущим специалистом фирмы на важную встречу. А все потому что его секретарь слегла с гриппом, а больше ее заменить некому.
– Это Алевтина заболела воспалением хитрости, а я здорова.
Алевтина была правой рукой ведущего специалиста и именно ее я должна была замещать.
– Тогда я ничего не понимаю.
– А что тут понимать. Аля не дура, чтобы быть козлом отпущения, если что-то пойдет не так во время встречи. Вот она и прикинулась больной. Больше дураков на фирме нет, кто желал бы быть на ее месте, только ты.
– Мне кажется, это ты что-то преувеличиваешь, – я завязала папку с документами. – Неужели этот Князев такой страшный тип?
– Хуже. Он монстр. Женщин считает чем-то вроде говорящих собачек. Хотя, надо отдать ему должное, профессионал от бога.
– У нас половина мужиков считают баб вторым сортом. Ты что-то преувеличиваешь.
Я не воспринимала слова Леночки всерьез. Любила она преувеличивать. Причем все. Начиная от своей зарплаты, заканчивая размером достоинства шефа.
Мне не были известны размеры ни первого, ни второго, но девочки на фирме уверяли, что и то, и другое сильно завышено.
– Берсентьева, ты готова? – Ливанов, мой сегодняшний шеф, появился в дверях кабинета.
Он, как всегда одетый с иголочки, принес с собой шлейф древесного парфюма и стойкое желание чихнуть.
Все незамужние девочки сохли по Ливанову, как арбузные хвостики в августовскую жару, мне же он никогда не нравился. Слишком высокомерный, мнящий себя гуру права. Причем, незаслуженно. Его отец был одним из основателей фирмы. Имел неограниченные права и урезанные обязанности, как шушукались между собой работники. А все потому что проигрыши Ливанов списывал на некомпетентность коллег, зато их успехи присваивал себе.
Нимб у мужчины часто цеплялся за потолок, Ливанов же этого не замечал, считая себя чуть ли не сенсеем юриспруденции.
– Да, Арест Модестович, я готова.
– Бумаги СКАЧАТЬ