Она начинает падать, и мне чудом удается подхватить ее. Под весом ослабевшего, безвольного тела я оседаю вниз, больно ударяясь коленями о паркет. По спальне разносится еще один звук. Мой крик. Рваный, безумный и жутко испуганный.
– Мама… мамочка, что с тобой?! ― я не успеваю заметить, как подступают слезы и туманят зрение.
Я смаргиваю их, но они градом льются по щекам. Пытаюсь отчетливее разглядеть родное лицо. Белая, как же у нее белая кожа! На висках выступили бисеринки пота. Всматриваюсь, съежившись от невыразимого страха, в мамины широко распахнутые глаза и не могу поймать ее застывший в одной точке взгляд.
Еще одна секунда, кажущаяся одновременно бесконечной и неуловимой.
Она выдыхает и закрывает глаза.
Мир замирает.
– Помогите… Помогите! ― повторяю громче и пронзительнее. ― Катя… Вызови скорую! Ма-а-ам, ― я судорожно всхлипываю, зажмурившись, и целую ее в лоб. ― Очнись… Пожалуйста, очнись!
Я едва способна соображать, когда сильные руки тянут меня вверх, пытаясь оторвать от мамы. Я намертво схватилась за нее с мыслью, что если отпущу, то неминуемо потеряю.
– Не мешай, ― велит непреклонный бас.
Артем передает меня Кате, а сам склоняется над моим самым близким, самым важным человеком. Наклоняется к бледному лицу, чтобы прислушаться к дыханию. Не отвлекаясь, диктует номер местной скорой с четким приказом немедленно звонить и разрывает мамину блузку, приступая к искусственному массажу сердца.
_________________________________________________________________________
Au diable!* ― «К дьяволу!»
Глава 7
― Ксюша.
Гулкий, беспокойный голос доносится до моего слуха, словно с другого конца пустого больничного коридора, но его обладатель сидит передо мной на корточках и не бросает попытки достучаться.
– Ксюша, как ты? ― поместив мои маленькие, ледяные руки в свои громадные и слегка шершавые ладони, Артем потирает подушечкой большого пальца тыльную сторону, задевая костяшки. ― Ты слышишь меня?
Я хочу отозваться, правда, дать сигнал, что ловлю каждое слово, однако тело непослушно, конечности будто налиты свинцом и неподъемны. Пошевелить кончиком пальца для меня равносильно тяжкому испытанию. От пронзительного холода не спасают утешающие и теплые объятия подруги. Катя ни на минуту не отходила от меня с момента, как мама потеряла сознание и до сих пор, когда мы сидим, прижавшись плечом к плечу, в коридоре региональной государственной больницы в ожидании появления врача.
Я невольно прокручиваю в голове кошмарный сценарий поездки в машине скорой помощи. Образы напрашиваются неясные, окутанные густым белесым туманом полубессознательного состояния, из которого мне не хватает моральных сил выкарабкаться.
СКАЧАТЬ