Когда я закончила, две пары таких разных глаз уставились на меня молча, и оба открыли рты от удивления.
– Что? – не выдержала я долгого молчания с их стороны.
– Ого, это было… – начал говорить мой мужчина, приподнимая уголок рта от расцветающей гордой улыбки.
– Сильно и невероятно умно, – закончил за него не менее удивленный Джеймс.
Теперь моя очередь закатывать глаза и фыркать.
– Если честно, об этом я не подумал, как-то даже, – почесав затылок и смотря на меня с прикрытым наполовину глазом, сказал генерал, слегка заливаясь румянцем.
– Обращайся, – махнула я рукой, потянувшись за уже остывшим кофе.
– Ты просто невероятна, – сказал Александр с обожанием и любовью во взгляде, наклонившись ко мне, он поцеловал меня в щеку.
– Когда вернётся с Нэве, обязательно поговорю с ней обо всем. Спасибо, Ди. – тепло сказал Джеймс, уже с менее тоскующим видом. И потянувшись ко мне, взял мою свободную руку и поцеловал ее.
Я слегка опешила от такого жеста, но вот Александр утробно рыкнув, сверкнул на друга испепеляющим взглядом.
– Не ревнуй, мачо. Она и моя Королева, и я очень благодарен за ценный совет, – сверкнул теперь уже генерал своими белоснежными зубами в сторону своего Короля.
И я снова закатила глаза, и громко цокнула языком на их обоюдные дурачества.
– Как дети малые, ей богу! – только и сказала я, не скрывая радостную улыбку, что наши дружеские узы снова вошли в привычное русло и легких боев сегодня между мужчинами не ожидается.
Продолжая ленивый завтрак, мы то и дело разговаривали о новых проблемах, что засветились на горизонте. И что будем с этим делать. Ответ – хрен его знает!
У нас нет никаких данных: где Тамина, куда она отправилась, и на каком корабле.
Слишком много вопросов, и с какой стороны к ним подойти, чтобы начать поиски ответов – тоже непонятно.
Ксандр и Джеймс даже не смогли понять, в каком направлении начать копать информацию. Потому что понятие отмщения униженной женщиной, такое, знаете ли, растяжимое. И тут я их полностью поддерживаю.
Но судя по нашим с ней недолгим встречам, она довольно избалованная мадам. И ее самолюбие и эго знатно пострадали после встречи со мной, да и отказом Александра и подавно. Женщина в гневе страшна!
Но куда это ее завело, хотелось бы знать.