Рэн неловко поклонился, придерживая грозящее свалиться одеяло.
– Простите за этот инцидент и мой неподобающий вид. У меня даже в мыслях не было скомпрометировать или оскорбить вас и Ветту.
Божена тяжело вздохнула:
– Какой кошмар.
Сердце Рэна глухо ухнуло и во рту пересохло. Естественно, мать Ветты будет крайне недовольна его поведением. Как только эта девчонка смогла к нему пробраться?!
– Это все ты виноват! – Божена раздраженно посмотрела на мужа. – Это твоя вседозволенность стала причиной этого!
Рэн несмело попытался вмешаться:
– Божена, как я могу искупить свою вину? Ричард ни в чем не виноват…
– Не виноват?! – она возмущенно всплеснула руками. – Это так, значит, называется?!
Ричард, смущенно поглядывая на Рэна, произнес:
– Дорогая, давай не будем при Рэне выяснять кто прав, а кто виноват.
Всевышний, Рэн впервые в жизни попал в неловкую ситуацию из-за женщины, которую и женщиной то пока не назовешь: ребенок ребенком с нестабильным потенциалом и таким же взбалмошным характером, как у всех необученных магов-стихийников. Он прикрыл глаза, понимая, насколько глупо выглядит со стороны: раздетый и отбирающий у девочки смартфон. Улес! Рэн сделал повторную попытку исправить сложившееся положение:
– Божена, простите меня, пожалуйста, я сделаю все, что скажете, – он запнулся, осознавая, что ляпнул, и быстро исправился: – Почти все.
Божена расстроено оглядела его с ног до головы и обратилась к мужу:
– Вот почему наши оболтусы не такие вежливые, как Рэн? Как бы я хотела выдать замуж дочь за…
– Нет! – Душа замерла, а потом рухнула вниз, словно дракон, вошедший в смертельное пике. Рэн поспешил сразу все объяснить, хотя и понимал, что это невежливо: – Простите, Божена, но жениться я еще не могу.
Она искренне удивилась:
– Почему?
Жар залил щеки, а одеяло стало греть сильнее камина. Рэн, старательно отводя глаза, нехотя пояснил:
– Я не вошел в возраст самостоятельности, поэтому жениться не могу, – и добавил про себя: «К счастью».
Ричард удивленно переглянулся с женой.
– То есть? Ты несовершеннолетний, что ли? – и на удивленный взгляд Рэна уточнил: – Тебе сколько лет? Ну возраст у тебя какой?
– Возраст? У нас возраст измеряется в периодах. Мне двадцать четыре.
– В периодах? А двадцать четыре – это много или мало? – Божена удивленно посмотрела на Рэна.
Рэн растерялся:
– Смотря с чем сравнивать. Мне еще год до самостоятельности, и за свои поступки я отвечаю лишь частично. В двадцать пять я стану самостоятельным, если Совет семьи утвердит это право. Но должно пройти еще время, чтобы мне дали право голоса, СКАЧАТЬ