И вот ведь как обычно бывало – ты выжимаешь из себя все силы, работаешь на износ ради светлого будущего, а потом приходит выгорание и апатия ко всему. Ты не знаешь, в какую сторону двинуться и теряешь саму себя.
Именно по этим причинам Лили приехала к родителям. Именно поэтому так много времени стала проводить в одиночестве – отчаянно хотелось услышать внутренний голос, найти карту.
Город встретил жаркими лучами солнца, из-за которых девушка все время морщилась и проклинала свою забывчивость. Ведь как можно было забыть солнцезащитные очки в курортном городе и погоде плюс тридцать градусов по Цельсию?
Лилиан рассматривала пальмы, высокие деревья, снующих туда-сюда туристов, старенькие узкие улочки, некоторые до сих пор были вымощены брусчаткой, а по другим ездили маленькие трамвайчики.
Девушка ходила по городу, слушая в наушниках негромкую музыку. Запах моря угадывался в едва ощутимом аромате йода и влажности. А солнце палило так, что, казалось, все вокруг просто плавилось. Город выглядел в точности, как декорации к какому-нибудь фильму про любовь. Но, увы, ее здесь пока не было.
Лили даже не думала, что прогулки в одиночестве могли так вдохновлять, она провела в городе почти целый день – прошлась по центру, рассматривала фонтаны, ела шоколадное мороженое в парке, в какой-то момент, выключив музыку, чтобы послушать пение птиц и шум волн.
Лилиан вернулась в дом только ближе к ужину. Виктория вовсю хлопотала на кухне, нарезая овощи для летнего салата. Майкл возился с крышей беседки на улице, что-то старательно там подкручивая отверткой.
– Помощь нужна?
– Нужно накрыть на стол. – отозвалась женщина. – Как погуляла?
– О, я прошла почти весь центр, заглянула на рынок, прошлась по набережной. Такой красивый город, старинный. Завораживает. – восхищенно выдала девушка, складывая тарелки в небольшую стопку. Виктория снисходительно улыбнулась – в конце концов, у нее была точно такая же реакция, когда они переехали. А Майкл был окружен женщинами, которые страстно любили дух старины, витавший в таких вот городах.
Лилиан, по пути в беседку, старалась не обращать внимания на отца, который уже успел убрать лестницу и теперь разговаривал с каким-то мужчиной в стороне. На руках у Майкла громко лаяла Бусинка, а его собеседник опирался на складной мольберт, что-то активно рассказывая.
– С кем разговаривает папа? – спросила Лили, когда в беседку вошла Виктория.
– Это один из постояльцев. Николас Морел, он художник. – почти шепотом выдала Виктория. – Из Франции. – они выглядели словно заговорщики, обсуждающие, СКАЧАТЬ