– Возьми. Больше нам дать нечего.
– Долго ждать-то еще? – спросила Лиза.
Она стояла позади Анны, и ей порядком надоело наблюдать за сценой. Где-то она уже видела нечто подобное. Наверное, в каком-нибудь военном фильме.
Сизиф не ответил.
Все это время слепой мальчик дошивал тряпичную куколку. Здесь, на печи, их было с десяток – все одинаковые, но в то же время разные, будто слепец так тонко чувствовал настроение людей, что мог передавать их в своих куклах, несмотря на одинаковые глазки-пуговки и два стежка носа и рта.
Мальчик сделал последние стежки.
– Не надо. Сыну-то оставь, – Василий отвел руку Анны со свертком еды.
– Возьми. Что я еще могу сделать? – ответила она, снова протягивая сверток. – Чертовы фрицы! Хоть я и баба, а стыдно перед Петькой. И перед тобой. Ты вон чуть без ноги не остался, а я кормлю этих гадов и задницу ихнюю в тепле грею.
Слезы снова навернулись на глаза. Анна обняла Василия. Она видела в нем всех, кто ушел на эту чертову войну. И особенно одного из них – самого дорогого.
Не сразу, но Василий обнял ее тоже. Теплое, хрупкое тело. Он прижал его к себе еще ближе. Рука, будто против воли, медленно поползла вверх.
– Аня… – прошептал он жарче, чем хотел.
Она тут же отодвинулась, плотнее укутавшись в платок, что грел ей плечи.
– Возьми-возьми, – быстро заговорила она, настойчиво суя Василию сверток. – Мы как-нибудь проживем. Может, и Петя мой где-то сейчас голодный, полуживой. Может, и о нем кто позаботится.
Слепой мальчик снова подошел к матери, хорошо ориентируясь в пространстве дома. Он вложил ей в руку свою куклу. Анна протянула ее Василию:
– На вот еще. Оберег. На удачу.
Несколько мгновений Василий стоял на пороге, не двигаясь и ничего не говоря. Бросил быстрый взгляд на слепого мальчика и вдруг схватил Анну за тонкое запястье и резко притянул к себе.
– Анька, пошли со мной, – страстно зашептал он ей в ухо. – Я знаю тропы, уведу вас. Нет твоего Петьки больше, понимаешь? Похоронку на мужа ведь своими глазами видела! Пошли! И сына за своего возьму. Я же тебя со школы еще…
Аня резко высвободилась из объятий Василия, сделала шаг назад и посмотрела на него гордым, твердым взглядом:
– Да что ты, бес попутал? Пока костей Петькиных не увижу – ждать его буду!
Анна сунула куклу-оберег в сумку Василия и отвернулась, бросив через плечо:
– Иди, Бог с тобой.
Несколько мгновений Василий еще смотрел на нее горящими глазами, затем открыл дверь, шагнул за порог, но остановился, обернувшись:
– Крайний раз зову. О сыне подумай!
Анна не ответила. Только подошла к стене и поправила чуть покосившееся фото мужа в рамке.
За ее спиной дверь хлопнула с такой силой, что, стукнувшись о косяк, открылась нараспашку, СКАЧАТЬ