Название: Московская Русь и татарские ханства в XV–XVI вв.
Автор: Булат Рахимзянов
Издательство: Татарское книжное издательство
isbn: 978-5-298-03583-5
isbn:
Хан и его администрация не смогли найти понимания со своими же ордынскими оппонентами в данном конфликте. Улуг-Мухаммед (фактически князь Мин-Булат и поддерживавшие его беки-князья) поддержал Василия II, а на сторону его дяди Юрия Дмитриевича встал Ширин, «большой князь» Текина (Тегине) – представитель татарского рода Ширин. Правда фактически Текина не посмел выступить против хана, и таким образом Василий стал легитимным великим князем[13]. Конфликт между Рюриковичами всего лишь затих, но не прекратился, как, видимо, и конфликт между ордынскими силовыми группировками.
Раскол в лагере Улуг-Мухаммеда ярко демонстрирует нам шаткость личных позиций хана во властных реалиях Степи того времени. Примерно к 1435 г. власть Улуг-Мухаммеда была серьёзно оспариваема другим претендентом на единую власть, Кучук-Мухаммедом б. Тимуром. Среди позиций, по которым данный Джучид соперничал с Улуг-Мухаммедом, было и московское наследство. Возможно, Кучук-Мухаммед решил поддержать отпрысков Юрия Дмитриевича (ум. 1434) в конфликте с Василием.
В 1437 г. Кучук-Мухаммеду удалось вытеснить Улуг-Мухаммеда за пределы степной зоны Дешт-и-Кипчака. Князь Айдар, являвшийся представителем клана Кунграт (зять Улуг-Мухаммеда), увёл три своих тумена (удела) на левый берег Волги, покинув Улуг-Мухаммеда. Улуг-Мухаммед также вошёл во временный конфликт с кланом Ширин (отголоски ситуации 1432 г. по поводу московского княжения, когда хан отдал приказ в случае неповиновения убить Текину («Тегиня»). Представители клана Мангыт в определённый момент тоже сочли, что Улуг-Мухаммед им более не нужен[14]. Таким образом, Улуг-Мухаммед лишился поддержки клановой знати Улуса Джучи, без которой правление было невозможно. Мангыты – родовая знать – выбрали своим ханом Кучук-Мухаммеда, сместив Улуг-Мухаммеда. С 1437 г. (год смещения Улуг-Мухаммеда) и до 1480 г. в Улуг Улусе правили Кучук-Мухаммед и его сын Ахмед.
Это был не первый раз, когда Улуг-Мухаммед вынужден был уйти на периферию. В 1420-х гг. он скрывался в Крыму, а также у князя Витовта в Великом княжестве Литовском. Но к 1437 г. Крым контролировался его противниками, а его давний союзник – великий князь литовский Витовт, был мёртв. Хан и его сторонники решили двинуться на север в верхнеокские земли, имевшие гибкую подчинённость Крымскому улусу, Великому княжеству Литовскому и Москве, к крепости Белев.
Судя по Архангелогородскому летописцу, Улуг-Мухаммед «против города (Белева. – Коммент. Р. А. Беспалова) сел в острозе». По Софийской II летописи хан «постави себе город на реце на Белеве, от хврастиа себе исплет, и снегом посыпа и водою поли, и смерзеся крепко, и хоте ту зимовати»[15]. Таким образом, он не занял город Белев, а построил крепость отдельно, на другой стороне речки Белевы[16].
Вероятно, в намерение Улуг-Мухаммеда входил сбор сил для дальнейшей борьбы СКАЧАТЬ
13
ПСРЛ. – М., 1965. – Т. 12. – С. 15; М.; Л., 1949. – Т. 25. – С. 249; Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. – М.; Л., 1950. – С. 416; Псковские летописи. – М.; Л., 1941. – Вып. 1. – С. 39.
14
Барбаро и Контарини о России. К истории итало-русских связей в XV в. – Л., 1971. – С. 140–141.
15
ПСРЛ. – Л., 1982. – Т. 37. – С. 87; ПСРЛ. – М., 2001. – Т. 6. Вып. 2. – Стб. 69–70.
16
Беспалов Р. А. Новосильско-Одоевское княжество и Орда в контексте международных отношений в Восточной Европе XIV – начала XVI века // Средневековая Русь. – М., 2014. – Вып. 11. – С. 294.