Выпрыгнуть с борта, даже ночью не вариант. Заметят и выловят. Да и нет смысла рвать когти в данном регионе. Слишком уж тут… не здорово во всех смыслах этого слова. Подцепить лихорадку или еще какую дрянь раз плюнуть, а лечат тут прямо скажем посредственно. Да и средств нет, чтобы тут же убраться куда подальше в более цивилизованные места. Это в будущем здесь рай для отдыхающих, а сейчас та еще жопа мира с кучей всяких бандитских шаек.
«Во Франции? – обозначил он в мыслях следующую возможность побега. – Уже реальнее…»
Там, особенно в Париже офицеры окажутся по большей части предоставлены самим себе, ну как же, типа честь, долг и все такое прочее, дескать лучше сдохнуть, но не посрамить чего-то там. Антон хоть и имел дворянские корни, но для него это осталось пустым звуком, не проникся. Хотя видел и таких, что узнав о соей дворянскости начинали изображать из себя не весть что, выглядело глупо и противно.
«Останется только раздобыть достаточно бабла и можно делать ноги в ту же Америку, будь она неладна. Пистолет есть, грабанем банк и вауля! Я свободен, словно птица в небесах!..» – повеселев от найденного выхода и в общем-то принятого решения, спел мысленно строчку из песни Кипелова Климов.
Личное оружие у офицеров имелось, это солдатам его предстояло получить во Франции. У реципиента так и вовсе два ствола в чемодане заныкано. Один табельный револьвер – «наган» 1895 года, а второй «маузер» С-96 – трофей, так что можно с двух рук палить!
Мысль пойти на преступление – ограбление, не вызывала у него ни малейшего внутреннего отторжения. Лягушатники (и не только они) по факту грабили Российскую империю, через продажных чинуш продвигая свои проекты по завышенным и невыгодным ценам, так что это будет где-то даже справедливо если часть награбленных средств вернется в руки одного из ее подданных.
«А в США найду чем заняться, тем более что общие вехи развития мне более-менее известны, так что не пропаду», – подумал он.
2
– Господин штабс-капитан…
Кто-то тронул Антона за плечо.
– А? Что?! – развернулся он и увидел перед собой поручика Василия Бодько.
Тут он осознал, что его окликали несколько раз новым именем, да он не отреагировал.
«Надо забыть свое старое и перестраиваться на новое, – подумал он. – Теперь я не Антон, а Михаил».
– Прошу прощения… – смутившись, произнес поручик.
Но его можно понять, совсем молодой парнишка, и двадцати нет и еще не принимавший участия в боевых действиях.
– Говорите, господин поручик.
– А что за песню вы напели?
«А я ептыть вслух это пел?! – мгновенно покрылся холодным потом Михаил, потому как если песню спел вслух, то и остальные свои мысли мог озвучить, а это уже даже не залет, а… перелет. – Надо себя лучше СКАЧАТЬ