– Спасибо вам… – она была искренне благодарна такой неожиданной заботе.
– Не за что! – радостно ответил он.
Видимо, эта маленькая услуга доставила ему огромную радость и удовлетворение.
Они вышли из кладовой в длинный коридор, и Таня тут же направилась в женскую раздевалку. Краем глаза она приметила, что Николай пошел в противоположную от цеха сторону – туда, где лестница выводила людей на улицу.
– Но цех находится в другой стороне! – крикнула Таня. «Может, он немного заработался и от усталости потерялся в этих лабиринтах?» – предположила она.
Николай оглянулся и застыл на месте с виноватой улыбкой. Похоже, Танины слова снова застигли его врасплох, хотя, что такого она сказала?
«Вероятно, я говорю то, что не следует произносить и задаю неуместные вопросы» – подумала она и решила впредь ничего ему не говорить и ничего не спрашивать.
– Извини, не могу тебе всего объяснить, – Николай смущенно опустил глаза в пол, отвернулся и начал спускаться по лестнице к пункту охраны. Вскоре ежик его коротко стриженых черных волос и широкая спина исчезли за лестничным проемом.
Таня посмотрела на настенные часы в коридоре – стрелки приблизились к цифре восемь. Странно. Теперь этот Николай стал казаться девушке еще более загадочным, чем раньше. Но она тут же выкинула его из головы. Теперь ее заботило только то, как найти в себе душевные и физические силы, чтобы отработать смену до конца.
Через пять минут она уже вернулась в цех. Юля, ничего не спросив, одобрительно кивнула ей – значит Таня бы права. Никто не похвалил бы ее за преждевременный уход и, скорее всего, на следующий день, она действительно была бы безработной. Она слышала – так поступали со всеми, кто не смог продержаться здесь двадцать четыре часа. Для простых рабочих здесь не было поблажек, и начальство всегда находило повод и причину для того, чтобы уволить человека, не выдерживающего суточной работы. Таким же способом оно методично избавлялись от тех, кто требовал повышения зарплаты и, не дай бог, справедливости.
* * *
Если и существует ад на земле, то, пожалуй, более подходящего места для него не сыщешь. Так думала Таня перед рассветом, который она не могла увидеть, так как была заключена в холодный и угрюмый склеп без окон. Да только в этом аду не кипели огромные бурлящие котлы, а со всех углов и щелей на присутствующих низвергались тонны леденящего воздуха.
В полночь, когда они были в столовой, участливая Катя нашла в своей сумке жаропонижающую таблетку и отдала ее Тане. Она была единственной, кто пожалел ее. Остальные думали, что жалость здесь не уместна, так как ее не приветствуют хозяева этого громадного морозильника. Таблетка Кати немного облегчила состояние Тани, но ближе к утру она заметила на своих руках припухлость и ярко выраженные красные полосы. Руки стали дрожать и перестали СКАЧАТЬ