– Врач. О нем еще говорили, мол, золотые руки, волшебник.
– А-а-а. Стьюарт? Пропал он без вести шесть лет назад, – отмахнулась она.
– Как пропал? Почему ты мне не рассказывала? – изумилась я.
– А ты не спрашивала. И чего я говорить буду, ты его всю жизнь боялась и слышать о нем ничего не хотела. Да и зачем тебе, городской-то, наши сельские сплетни?
– А сейчас в том особняке кто-нибудь живет?
– Кому он нужен? – отмахнулась тетя Мэй. – Уже обветшал весь. Ждали, может, врач вернется, да так и сгнил.
– Не очень-то он на развалину похож, – задумчиво посмотрела я снова в окно. – Скорее на доисторическое строение.
– Прямо там. Приходили к врачу, как потеряли, лестница центральная пополам сложилась, как только фельдшер на нее зашел, еще тогда прогнила. Совсем за домом Гален не ухаживал, в работе утопал.
– Не пострадал фельдшер хоть? – хмыкнула я.
– Что с ним, молодым, станется?
– Ладно, пойду, попробую уснуть.
– Сладких снов, дорогая, – вернулась к себе пожилая родственница.
– И тебе, тетушка.
Я вернулась в комнату и снова разместилась на кровати, натянув одеяло до подбородка. Но не успела прикрыть глаза, как окно в коридоре с грохотом распахнулось, заставив меня подскочить на месте.
– Чертовщина какая-то! Я же закрывала на защелку. Или нет?
Пришлось опять встать, потянулся за халатом и… замереть. Моего слуха снова достиг тоскливый мотив, заставляя душу откликаться опаской и тревогой. Добравшись до злосчастного окна, я выглянула наружу.
Объективно – ничего примечательного не наблюдалось. Мартовский снег лежал толстым покрывалом под слоем наста, переливающегося тусклыми бликами в лунном свете.
– Подморозило, – буркнула я, упорно закрывая створку.
Не знаю почему, но, сделав два шага в обратном направлении, я остановилась, подхватила стоящий в углу стул и подперла высокой спинкой ручку окна, надежно ее фиксируя.
– Вот так. А теперь спать!
Сегодня, вернее уже вчера, я устала с дороги, стремясь скорее навестить одинокую тетушку, не пожелавшую переезжать в город и оставить родительский дом в свое время.
Спасительная дрема, наконец, навалилась на меня, затягивая в сон. Странная песнь не покидала моих мыслей. А легкое постукивание чего-то в злосчастную оконную раму совсем меня доконало, доводя до нервного тика. Что там, пойти проверить я уже не отважилась. Слишком подозрительно все это. Остаток ночи будет долгим.
Наутро стук прекратился, оставив меня саму с собой, с головной болью и своими страхами. Боги! Я взрослая женщина, а до сих пор веду себя, как слабонервная и суеверная школьница.
За завтраком я поинтересовалась СКАЧАТЬ