Одни из Душ обычно встречали луч Света, освещающий путь на Небеса, тогда как другие ввергались в Ад. Эр, однако, не был осуждён на этот раз, а был возвращён в своё физическое тело. Он внезапно проснулся на неразожжённом ещё погребальном костре и поэтому смог оставить потомкам свой удивительный рассказ. Вслед за этим рассказом Платон добавляет: «Вот почему я советую прочно держаться вышнего пути даже до последних сил и следовать за справедливостью и добродетелью, никогда не забывая того, что душа бессмертна и способна переносить как добро, так и зло».
Один из самых известных теологов, последователь Филона Александрийского, Ориген разрабатывал учение о трёх смыслах Библии: телесном, душевном и духовном. Он считал, что Душа человека не может каждый раз твориться Создателем в момент зачатия ребёнка и не может являться результатом родового процесса, который явился следствием так называемого «первородного греха» первой человеческой пары. Именно это учение и стало камнем преткновения на Пятом Вселенском Соборе в 553 году после Р.Х.
Смерть Сократа (470–399 гг. до Р.Х.) на многие столетия предопределила отношение к Смерти мыслителей древности. Приговоренный афинским судом к смертной казни, Сократ писал:
«Смерть – это одно из двух: либо умереть, значит, стать ничем, так что умерший ничего уже не чувствует, либо же это какая-то перемена для души, переселение её из здешних мест в другое место.
Если ничего не чувствовать, то это всё равно, что сон, когда спишь так, что даже ничего не видишь во сне; тогда смерть – удивительное приобретение. С другой стороны, если смерть есть как бы переселение отсюда в другое место и верно предание, что там находятся все умершие, то есть ли что-нибудь лучше этого? Да я готов умереть много раз, если всё это правда: для меня было бы восхитительно вести там беседы…»
Приведём ещё выдержку из замечательного труда Цицерона, который называется «Сон Сципиона», где рассказ ведётся от лица римского полководца Сципиона Африканского Младшего, захватившего в 146 году до Р.Х. город Карфаген и полностью разрушившего его. Вот что рассказал ему, явившийся во сне дед, разгромивший в своё время войска Ганнибала при Заме:
«…полный ужаса не столько от мысли о смерти, сколько об измене моих близких, я всё же имел силу его спросить, означает ли его появление, что они, мой отец и все те, которых мы считаем как бы несуществующими, ещё живы.
«Да, – сказал он, – мы все живём и после того, как освободились от уз тела, державшего нас в плену, и воспарили; ибо то, что вы зовёте жизнью, есть на самом деле смерть. Вот смотри! Павел Эмилий, твой отец, он идёт к тебе». Я увидел отца и заплакал; он запрещал мне плакать, заключив меня в объятья.
Лишь только я смог удержать рыдания, СКАЧАТЬ