Завтрак. Екатерина Бронникова
Чтение книги онлайн.

Читать онлайн книгу Завтрак - Екатерина Бронникова страница

СКАЧАТЬ ьевны в молодости, она все время смотрит на него и разговаривает с ним.

      Лариса Геннадьевна. Завтрак – это прекрасно. Это обещание. Завтра к… Это мечта. Я всегда завтракаю. Ты же сама знаешь. Я вообще рано встаю. Мне не сложно. Возраст. Не спится совсем. Хотя я всегда рано вставала. Раннее утро – это очень интересное время. Все вокруг такое тонкое. Прозрачное, призрачное, как крыло стрекозы.

      Не понимаю, как можно утром торопиться! Нельзя, ни в коем случае! Как можно утром куда-то идти, если ты не позавтракал? Я всегда завтракаю. Утром мысли такие четкие, все по полочкам разложено. И все решения я принимаю утром. Да, все. Все. И сегодня тоже. Мое финальное решение.

      В последнее время я никуда не хожу, сижу взаперти. Слишком много нужно с собой сделать, прежде чем показаться на улицу. Теперь меня это утомляет. Конечно, в молодости, твой рот еще не похож на куриную жопу, и ты красишь губы, чтобы подчеркнуть их готовность к поцелуями. И зубы еще свои, и волосы. И тело еще принадлежит тебе, а не болезням. Меня многие упрекали в том, что я жила только для себя. По мне, так это самое лучшее, что может сделать человек – не лезть к другому. Жаль, что не все это понимают.

      Всю жизнь я работала в министерстве. Ты же помнишь. Куча бумаг, но ничего сложного. Я так любила все эти канцелярские принадлежности. Всегда все бумаги были у меня в идеальном порядке! Если небрежно и без уважения относиться к бумагам – начнется хаос!

      Подходит к шкафу, открывает его. Он полон каких-то бумаг, документов и фотографий. Она с нежностью их перебирает.

      Вот, здесь у меня все хранится, вся моя жизнь в этих бумагах. Все по смыслу, по хронологии. Хотя бумаг действительно слишком много. Но я люблю документы, они не врут, в отличие от людей.

      Я как-то раз в церкви была, мало что помню. Видимо, впечатление от одной бабульки все остальное перебило. Я помню, она была почему-то босиком, ну, видно сразу, что сумасшедшая. Хотя со вкусом была одета. У нее шляпка интересная была и юбочка с рюшками, кудри седые, сама худая. Она ходила и целовала иконы, а потом вдруг начала кричать: «Мы все сгорим!». Прямо завизжала! Противно так! А жутко-то до чего! Но теперь я понимаю, что она была права. Действительно, мы все сгорим. Потому что в мире стало слишком много бумаг. Мне до сих пор снится один и тот же сон, что я отнесла документы на подпись к министру, а потом смотрю – нет ничего! А мне их к протоколам подшивать надо! Я снова к министру, в срочном порядке даже, сую ему, а там уже все стоит, и печать его, и подпись. Как он смотрит на меня в этот момент! Я в принципе никогда не боялась министра, но в этом сне… Столько лет прошло, и ведь все прошло, все, а сон так из молодости и снится. А во сне будто и не было ничего. Лучше бы Сережа приснился, а не министр.

      Нет, все-таки у меня была хорошая работа! И к министру я быстро привыкла. Да, он был противный. Вроде бы симпатичный, но было в нем что-то гадкое, отталкивающее. Глаза такие… Дужка темная, а внутри – светлые. Два раза в неделю вечером он приезжал ко мне домой, и мы занимались сексом. Всегда в одно и то же время, в одной и той же позе. За это мне выделялось два дополнительных выходных в месяц. Но я их все равно не использовала. Я не умела отдыхать, не знала, чем заняться. Поэтому суббота и воскресенье тянулись всегда так долго! Подруги замуж вышли, детей рожали. А меня боялись. Ревновали мужей своих. Смешно! Кому они сдались-то? Алкаши! У нас в министерстве все мужчины были лощеные, ухоженные, вкусно пахли, вежливые. Не то, что эти мужья. Завидовали мне, конечно, подружки и ненавидели меня в глубине души. Потому, что я совсем не такая, как они, была. Да ну их к черту! Они жили какими-то своими жалкими интересами, тараканьими делами, а я любила просто так жить, бесцельно, что-то делать просто так. Например, в метро ездить, без особой нужды. Мне нравилось представлять, что я в каком-то другом городе. Или вообще в другой стране. В Нью-Йорке где-нибудь или в Токио. Туннели ведь везде одинаковые, а я все равно нигде не была. Сама даже не знаю почему. Как-то все не получалось. Да и не с кем было. Да и не зачем. Тогда я просто боялась где-то встретить ее, неожиданно, в другом городе, в другой стране. Я знала, что сюда она не вернется, не хватит духу. Но я любила мечтать о том, что однажды мы все-таки встретимся. К тому моменту я уже буду женой министра. И я буду такая-такая! Такая-такая! И вот, выхожу я с ним под ручку, из ресторана, ну или из какого-то шикарного дома, по ступеням спускаемся, садимся в шикарную машину и уезжаем. И все это у нее на глазах! Причем я ее не вижу, а это она, она видит меня! И она такая толстая стала, и пальцы на руках у нее такие толстые, что она даже на пианино больше не может играть! Смешно, но эта мечта сбылась. Только теперь мне все равно. Отболело. (Смотрит на фотографию.) Ну вот, судя по фото, точно не может. Больная совсем, наверно, понятно же. Вон, смерть у нее на коленках сидит. А она и не видит. Присылает мне свои фотографии, дура. Плевала я на нее. Я не выбрасываю их только потому, что фотография – это своего рода тоже документ. Особый. А документ – это святое. Вот, храню, папку отдельную завела.

      Люблю СКАЧАТЬ