– Опять не могу с тобой не согласиться, – пожал плечами Интеллигент. – Но, как говорят в уголовном мире: «Ты умрёшь сегодня, а я – завтра». А можем, всё переиграть. Теперь дыши ровно носом и слушай в два уха. Мой главный вопрос: «Где пацан?»
– Какой пацан?
– Толик где? Наш экстрасенс… где? – оскалился Интеллигент. – Я знаю, он тебе доверился. Мы сумели перехватить его записку для тебя.
– Зачем он вам? – с трудом прохрипел Мишка.
– Сам знаешь. Теперь у нас общая тайна. Потому – всё тебе прощу. Много денег дам. Сколько надо, дам в два раза больше. Спокойно уедешь в свой «Муходрищенск».
– Нет, – твёрдо сказал Мишка.
– Расскажи мне про него, всё что знаешь, – голос Интеллигента стал мягче. – Запомни, магическое воздействие на сознание людей – вот то оружие, которое может покорить мир. Помоги мне найти мальчишку. Это для его пользы.
– Откуда знаете?
– Он владеет сакральной информацией. В нём мощнейшая энергетика, а силу надо направлять, – заговорщически зашептал Интеллигент. – У него Дар. А Дар может нести свет, а может и тьму. С ним работали. Там открывается такое мистическое бездонье…
– Для кого? – поднял голову Мишка.
– Для нас. Понимаешь, реально припёрло.
– На крови ваш замес. Вы не те, кто нужен ему.
– А кто мы? – насторожился, как зверь, Интеллигент.
– Рогатые, с мордами козлиными.
– А-а-а… говори сволочь, – запенился кровавой слюной Интеллигент. Сжатый в его руке стакан разлетелся вдребезги. Лицо так изменилось, что Мишка явно увидел лик жуткого зверя. Шевелящийся во рту язык, да горящие глаза – вот и всё живое, что было в его лице.
– Мы будем имитировать Добро и Зло, – оскалился Интеллигент. – В каждом человеке сидит то гадкое, что потом вырывается наружу. Грядут неслыханные перемены. Человек превратится в зверя, на лбу его печать загорится и отречётся он от Бога. Содрогнётся земля, разверзнутся небеса и запылают. Это будет началом ада, который поглотит мир. Пропала Москва, пропала Россия. Всё поглотит тьма.
Мишка вдруг вспомнил слова Толика: «Да и не человек он вовсе, лишь обличие, как у людей. Его тёмная сила из тёмного источника».
– Не видать вам Москвы, – закричал Мишка. – Воскрешает столица в Истине и храмах, да и Россия вам не по зубам. Подохните скоро – нелюди…
…Всё это было позже, потом, а пока…
Мишка
Уехать в Москву на заработки Мишке посоветовал сосед, старый забулдыга, инвалид Семёныч.
«А что, – дышал он на парня водочным перегаром, – Москва она большая, всех примет. Да и работа всегда найдётся, на то она и столица. Матери-то твоей ох, как тяжело. Троих детей подымает, да и болеет. Ты, Мишань, подумай…»
А чего тут думать? Мишка, статный парень с открытым выраженьем лица, в котором читалась ум, стремительность и восторженность, сам хорошо видел, как тяжело матери. Ладно, он – восемнадцать лет исполнилось. «Мой помощник, ласково говорила мать и нежно гладила по чёрным густым кудряшкам. Весь в отца – толковый, рукастый».
«Немаленький уже…», – мотал головой Мишка. А самому было приятно чувствовать ласковые и тёплые материнские руки. Хотелось, как в детстве, прижаться к мамочке, поделиться своими секретами. Но… возраст не тот, чтобы сюсюкаться. «Мужчина должен зарабатывать деньги, на то он и мужчина», – стал он часто вспоминать слова, что любил говорить ему Семёныч.
Семёныч был настоящим философом и нравился Мишке чрезвычайно. Любил поговорить, но не пытался лишний раз учить парня. Разговаривал с ним искренно и честно. Вообще, относился по-дружески, как к ровне.
Мишка решил поехать. Сказал об этом матери. Та сразу в слёзы, стала отговаривать. И так целую неделю. Но на, то Мишка и мужчина, чтобы принимать решения.
В тот вечер Семёныч ждал его у своего дома, а увидев, кивнул: «Заверни».
Мишка и сам хотел зайти к нему. Попрощаться.
Прошли на кухню. Парень сразу заприметил на столе хорошую пачку чая, какое-то печенье. «Так, – мелькнула в голове мысль, – мать была у Семёныча. Зная, как я дорожу его мнением, решила через него убедить меня не ехать в Москву. Интересно, а знает ли она, кто подкинул мне эту идею?»
Семёныч сначала притворился, что изучает пачку чая. Затем, заварив и разлив его по кружкам, всё-таки завёл свою волынку. Впрочем, он всё равно бы это сделал, вопрос был только во времени. Мишка читал это по его васильковым глазам, которые сегодня были не задумчивые, а какие-то взволнованные. Да и движения рук Семёныча были излишне суетливы и беспорядочны.
– Что СКАЧАТЬ