В своей нижней части они были пепельно-серебристого цвета, а выше – ослепительно-белого. Постепенно освещались отраженным светом и подножия гор. «Лунная заря» разгоралась все ярче.
Буквально ослепленный этим зрелищем, я все же не мог оторвать глаз от окна. Мне хотелось разглядеть особенности в очертании лунных гор. Но горы были почти такие же, как и на Земле. Кое-где скалы нависали над пропастью, как огромные карнизы, и тем не менее не падали. Здесь они весили легче, притяжение было слабее.
На лунных равнинах, словно на поле сражения, были воронки разной величины. Одни маленькие, не больше тех, которые оставляет после разрыва снаряд трехдюймовки, другие приближались к размерам кратера. Неужто это следы от упавших на Луну метеоритов? Это возможно. Атмосферы на Луне нет, следовательно, нет защитного покрова, который предохранял бы Луну, как Землю, от небесных бомб. Но ведь тогда здесь очень небезопасно. Что, если такая бомба-метеор в несколько сотен тонн упадет на голову!
Я высказал свои опасения Тюрину. Он посмотрел на меня с улыбкой.
– Часть воронок вулканического происхождения, но часть, безусловно, сделана падающими метеорами, – сказал он. – Вы опасаетесь, что один из них может свалиться на вашу голову? Такая возможность, конечно, существует, но теория вероятностей говорит, что риск здесь немногим больше, чем на Земле.
– Немногим больше! – воскликнул я. – Много ли падает больших метеоров на Землю? За ними охотятся, как за редкостью. А здесь, посмотрите, вся поверхность изрыта ими.
– Это правда, – спокойно ответил Тюрин. – Но вы забываете об одном: Луна уже давно лишена атмосферы. Существует она миллионы лет, причем, так как здесь нет ни ветров, ни дождей, следы от падения метеоров остаются неизменными. И эти воронки – летопись многих миллионов лет жизни. Если один большой метеор упадет на поверхность Луны раз в столетие, это уже много. Неужто мы будем такими счастливчиками, что именно теперь, при нас, упадет этот метеор? Я бы ничего не имел против, конечно, если только метеор упадет не прямо на голову, а поблизости от меня.
– Давайте потолкуем о плане наших действий, – сказал Соколовский.
Тюрин предложил начать с общего осмотра лунной поверхности.
– Сколько раз я любовался в телескоп на цирк Клавиуса, на кратер Коперника! – говорил он. – Я хочу быть первым астрономом, нога которого ступит на эти места.
– Предлагаю начать с геологического исследования почвы, – предложил Соколовский. – Тем более что видимая с Земли часть Луны еще не освещена солнцем, а здесь наступило «утро».
– Вы ошибаетесь, – возразил Тюрин. – То есть вы не совсем точны. На Земле сейчас видят месяц в его первой четверти. Мы можем объехать этот «месяц» – восточный СКАЧАТЬ