В ушах стоял шум, больше похожий на рябь старого телика. То резкий ультразвук, то заложенность, отдаваемая эхом по всей голове. Казалось, будто все чувства резко улучшались и точно так же ухудшались, ходили как стрелка метронома. Было слишком много голосов, они шептали и кричали на непонятном языке, сжимая мозг до тянущей боли. Но среди этой тысячи один, бархатистый, я различала чётче остальных, этот голос просил меня остаться. Проблема была в том, что эти голоса были только в моей голове. На самом деле на улице было так тихо, как может быть на улице любого мегаполиса Америки.
Я лежала на холодном, кажется, даже немного влажном асфальте, от которого разило бензином и жжёной резиной. Сделав попытки шевельнуться я обнаружила, что не чувствую ничего кроме кончиков пальцев на руках. Смутно вспоминались картинки, но чтобы разглядеть их нужно было закрыть глаза, создать чистый тёмный холст для образов.
Как давно это происходит?
Почему я не могу пошевелиться?
А главное, почему вокруг меня кружатся силуэты и не могут помочь?
Я бы задала эти вопросы, если бы не знала на них ответы.
ГЛАВА 1
Пигментный зелёный.
Кажется, что в жизни в кои-то веки всё налаживается. Наступила белая полоса и все видимые проблемы, которые раньше не давали покоя, исчезли. Они превратились во что-то хорошее, постепенно наполняясь насыщенностью. Нет напряга с деньгами, проблем на работе, эмоциональная стабильность, да и в целом чувствуешь себя хорошо, но это временно. Когда-нибудь всё наберёт прежние обороты, и тонна неприятностей лавиной обрушится на хлипкую хижинку с названием “нормальная жизнь”.
До собеседования оставалось пятнадцать минут, а я до сих пор находилась дома, разыскивая злосчастные ключи, которые вчера вечером бросила чёрт знает куда. Обычно я пунктуальна и наоборот прихожу заранее минут на десять, но сегодня что-то пошло не так. Есть ли вообще смысл торопиться, если я всё равно не успею вовремя? До Манхеттена ехать тридцать минут, которые знатно играют роль. А ведь переезжая в Нью-Йорк я наивно думала, что всё будет прекрасно, ох, как я ошибалась. Здесь одни проблемы.
Четыре дня назад мне позвонила миссис Шенгри, мой арендодатель, и напомнила внести деньги за аренду за предыдущий месяц, чего я ещё не сделала. «Или деньги, или пакуй манатки, Гриплинг» – цитата женщины. Денег у меня нет. Еле как свожу концы с концами работая официанткой в небольшом кафе в центре Бруклина. После того, как меня выперли из университета, пришлось выбирать: нищая жизнь под крышей, или нищая жизнь без крыши, но зато со статусом «студент». Я выбрала первое. Никто и представить не мог, что жизнь в Нью-Йорке не такая сказочная, как показывают в фильмах. Реальный город суровый, беспокойный и грязный. Мне казалось, что именно здесь меня ждёт прекрасный университет, а потом и замечательная работа где-нибудь в сфере искусства, но это было лишь радужное представление о будущем. Всё изменилось, когда я прочувствовала всё на собственной шкуре. Родители высылали деньги, но я не могла рассчитывать только на их помощь, поэтому пришлось найти работу. Совсем скоро начала прогуливать занятия, потому что не успевала совмещать два полезных дела одновременно и… меня отчислили! Мама и папа до сих пор об этом не знают, и я надеюсь, что эта тайна уйдёт со мной в могилу, или я всё-таки смогу накопить какие-нибудь средства, чтобы восстановиться.
Если собеседование на должность помощника руководителя пройдёт успешно, то мне больше не придётся мучиться и деньги на жильё будут, а где жильё там и продолжение учёбы. С таким графиком я буду приходить домой только спать, но всемирная мудрость гласит: «хочешь жить, умей вертеться».
–Нашла! – Завопила я, в победном жесте выставляя руку вверх. Ключи упали за тумбочку, когда я разъярённо их швырнула, не сумев совладать с эмоциями предыдущего дня.
Быстро схватив пакет с чёрными лодочками, я выбежала из квартиры, но тут же вернулась, вспоминая, что дверь надо запереть. Впопыхах прокрутив ключ в замке ровно три раза, я выбежала из дома, бешено колотя подошвой чёрных «конверс» по бетонной лестнице. Обувь совсем не сочеталась с классическим брючным костюмом, но зато в этой обуви я точно могла бегать. В вечной суматохе Нью-Йорка легко забыться. Иногда я чувствую себя героиней фильма «Время» с красавчиком Джастином Тимберлейком, где я именно тот слой, где люди вынуждены всё время бежать, экономя время, оставшиеся у них. Вот и я – Имоджен Гриплинг всё время куда-то бегу, потому что иначе не получается. То нечаянно просплю, то не могу что-то найти, или совершенно случайно окунусь в свои мысли.
Ближайшая станция находится в паре шагов от моего дома, но если скоротать путь через дворы, то можно знатно сэкономить время, каждая секунда важна. Бросив взгляд на телефон, я сверилась с оставшимся в запасе минутами, и недовольно зарычала вслух. Почему именно сегодня у меня в жизни появился беспорядок? СКАЧАТЬ