Название: Ваня Ванюша
Автор: Наталья Скорых
Издательство: Издательские решения
isbn: 9785006284043
isbn:
Дизайнер обложки Наталья Скорых
© Наталья Скорых, 2024
© Наталья Скорых, дизайн обложки, 2024
ISBN 978-5-0062-8404-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Тёплые ладошки
Шёл четвёртый год войны. Зима в том году выдалась суровая и снежная.
Вовка смотрел в маленькое окошко, протирая холодной ладошкой наледь. Опять завьюжило. Ветер гудел, поднимая снег вверх, кружил его и уносил куда-то вдаль. Вечерело. Зимой темнело рано, но Вовка уже привык, он, как старший мужчина в доме научился не бояться. Ещё под новый год ему исполнилось десять, и он стал настоящим хозяином.
Чуть тёплая печка начинала потихоньку разгораться, и он, заморозив ладошки, крепко прижал их к тёплой стене. Тепло медленно разливалось по его телу и становилось легче.
– Марусь, айда сюда, тут тепло, – крикнул он сестренке, которая куталась в старую отцовскую фуфайку.
Марусе ещё летом исполнилось пять и, Вовка все ждал, что она повзрослеет, но Маруся все худела и часто болела. Её большущее синие глаза, всегда были на мокром месте. Она устала сидеть дома всю зиму, устала от холода и вечного голода.
Вовка подошел к сестре и прикоснулся теплыми ладошками к её щекам.
– Теплее? – спросил он
– Угу, – Маруся покачала головой.
Дверь со скрипом распахнулась и, отряхивая с валенок снег, вошла мама. Она принесла в пригоршне муки, которая уже смешалась со снегом и стала липкой.
– Вот, Макарыч угостил. Ничего, ничего, – суетились она, – сейчас суп с галушками сварим. У нас картошечка есть. Одна правда, но это ничего, одна – тоже хорошо.
Мама поставила чугунок в печь, налила колодезной воды и начала хлопотать по хозяйству. Поленья в печи затрещали, яркие языки пламени поднимались вокруг чугунка, и вода быстро закипела. Вовка с Марусей придвинулись к печке. В доме запахло едой и, стало казаться, что единственная комната теперь намного уютнее.
– Мам, ты такая молодец. Такая, такая… – Вовка не мог подобрать слов.
Мама поцеловала сына в макушку, пригладила белобрысые волосы и тихо шепнула:
– Вот вернётся папка, вот заживём.
Она отвернулась к окну и украдкой вытерла слезы. Плакать было нельзя, совсем нельзя. Сейчас всем тяжело и мама это понимала.
– Мам, а расскажи о папке? Я его совсем не помню, – попросила Маруся.
– А я помню, – оживился Вовка. – папка наш – герой. Вона какой вышины, – и Вовка залез на табурет показывая отца.
– Лучший, – подтвердила мама, – самый лучший.
Она любила мужа, любила и ждала, хоть весточки от него не было уже около полугода. Мама знала, что её Гриша жив, чувствовала всем сердцем и молилась.
Суп с галушками получился на славу. В чугунке плавали мелко нарезанные кусочки единственной картошины, половинка луковицы и липкие кусочки теста – галушки. Масло в доме закончилось давно и после такого супа все равно хотелось кушать. Вовка хлебал горячий супец, расхваливая, Маруся ела не торопясь, растягивая удовольствие, только маму душили слезы. Запасов осталось совсем чуть-чуть, а до весны ещё месяц. Зима долгая и как бы мама не старалась экономить, а продукты заканчивались. Да и запасы дров были уже совсем на исходе.
– Мам, возьми картошечку, – Вовка подкладывал маме в тарелку, где была одна жижка, маленький кусочек, – я что-то уже наелся.
Конечно, он не наелся, но видя, как мама хлебает водичку, переживал – маме нужны силы. За четыре года войны она сильно изменилась, заметно постарела и похудела. Мама все больше молчала, лишь долгими зимними вечерами, прижимая Вовку с Марусей к себе, рассказывала сказки, которые придумывала сама. Это были особенные сказки, про счастливую жизнь, про яркое солнце, про синюю птицу с длинным хвостом, что приносит счастье
– Вовка, завтра ты за старшего, – сообщила мама, – А мы с дедом Макарычем в лес, за дровами. Там ещё остался сухостой, – мама, запнулась на полуслове, – наверное остался. Нам бы до весны, дам бы до тепла.
Она замолчала, надолго погрузившись в грустные мысли. Все сараюшки, забор, все уличные постройки ушли на дрова ещё в прошлые зимы, и эта четвёртая зима стала самой тяжёлой. Печку топили раз в день, а то и в два, только чтобы сварить суп или кашу, из остатков крупы. В остальное время грелись, укутавшись в старенькие поношенные тулупы. Деревня постепенно вымирала. Кто от голода, кто от холода, остальные, кто ещё выживал как мог, держались рядом. Помогали по-соседски, делились последним, да и просто СКАЧАТЬ