Ничто, тьма, Пустота.
Есть!
Мерцание потенциалов силы Пустоты произростали с верхних этажей здания, инерцией отдаваясь в сознании Сергея нарастающим пульсирующим напряжением. Ветер, толкающий в бок изнутри. Заарканив сочащиеся из подсознания ощущения, оперативник хлёстким щелчком отправил тлеющий бычок в урну, на мгновение окружив себя снопом искр. Подчиняясь наитию, Сергей отправился вокруг дома, вглядываясь на верхние окна.
– Ага, вот какие мы интересные, – обойдя многоэтажку с обратной стороны, Пустотник наконец наткнулся на цель своих поисков. Та спокойно себе сидела на краю крыши, знать не зная, насколько она сейчас важна для тридцатипятилетнего Сергея.
– И ведь ни кто ментов не вызвал. Ну а кто сейчас заметит? Пенсионеры с дошкольниками? Они сейчас только в телефоны и смотрят.
«Цель» на это ничего не ответила, оставаясь таким же невнятным пятном с расплывающимися очертаниями. С высоты двенадцати этажей можно было разобрать, что на фоне голубого марева вроде бы сидит человек.
Вроде бы.
У Пустоты всегда имелось своё понимание «существующего», «существенного» и «сущего», поэтому никогда нельзя быть уверенным на сто процентов, что ты видишь перед собой.
Как Декарт завещал – сомневайся и существуй.
Прикинув в уме, с какого подъезда ему лучше заходить на крышу, Сергей направился обратно к фасаду многоэтажки, и оказавшись возле нужной двери, упёрся в панель домофона. Стрельнув по сторонам взглядом, Пустотник поднёс руку к циферблату электрического «стража» и негромко щёлкнул возле него пальцами. Маленький мониторчик конвульсивно моргнул, динамик уныло хрипнул и дверь моментально избавилась от напряжения магнита, сила которого удерживала её закрытой.
– Это даже на «пук» не тянет, – аккуратным полушёпотом оправдывал себя Пустотник. – Какой выстрел? Какая лицензия? Обойдутся…
Ненадолго отключив домофон с полустёртыми кнопками, Сергей вошёл в подъезд. Нормальный обыкновенный подъезд. Стены были ровные и чистые, в борьбе запахов уверенно побеждала сырая хлорка, а следы алкогольного и табачного «времяубивания» если и встречались, то в виде аккуратненькой самодельной пепельницы или одинокой бутылки пива стоящий у мусоропровода. Конечно, дорогостоящего ремонта с атрибутами пошлой роскоши подъезд не переживал, но и как рухлядь не выглядел. Он был именно «нормальным» и «обыкновенным», ни больше ни меньше.
Сергей шёл до чердака пешком – лифты он не любил. Не боялся до панической клаустрофобии, а именно не любил, сам до конца не понимая природу такого отношения к подъёмникам. Добравшись до запертой двери ведущий на чердак, оперативник легонько прикоснулся силой Пустоты к замку, СКАЧАТЬ