Поведенческие архетипы прошлого и современности: от сказки к компьютерной игре. Татьяна Андреевна Смирнова
Чтение книги онлайн.

Читать онлайн книгу Поведенческие архетипы прошлого и современности: от сказки к компьютерной игре - Татьяна Андреевна Смирнова страница

СКАЧАТЬ енности России. Автор не замахивается на исчерпывающий анализ: достаточно понять суть явления и основные этапы в развитии этого процесса. Также Россия, как часть мирового сообщества, не обошла непосредственного влияния с Востока и Запада, поэтому отдельно будут рассмотрены мировые тенденции в формировании архетипов как в прошлом, так и в настоящим. Книга предназначена для широкой аудитории: все скрупулёзные исследования максимально вынесены в ссылки из основного текста, чтобы облегчить восприятие материала. Автор рассчитывает, что книга станет полезной для родителей и связанных с педагогикой людей, а также для всех, интересующихся культурологией и историей России.

      Источники

      Основным источником для исследования послужили литературные памятники прошлого. По числу списков и упоминаниях в летописях можно судить об их распространенности в прошлом и том влиянии, какое они оказывали на умы людей. К таким произведениям прежде всего относится церковная литература – жития святых, поучения святых отцов, «Изборники» и всякое благочестивое «чтиво», распространенное в допетровской Руси. Кроме этого, богослужебные тексты, услышанные в храме, являлись источником, формирующим приоритет ценностей. Это и отрывки из Евангелий, пророков и апостолов, псалтирь, которые были на слуху у наших предков и зачастую известны наизусть. Также литургические тексты, хвалебные каноны праздникам и дням памяти святых, написанные мудрыми богословами Византии и Руси, воспевающие твердость веры исповедников, мужество мучеников, аскезу отшельников, – все это, услышанное в храме, не могло не повлиять на формирование жизненных принципов наших предков. Выйдя из храма, человек попадал на княжеский пир, на базарную площадь или зимние посиделки у лучины: и везде с ним встречалось живое слово народное. Гусляры на княжеских пирах исполняли русские богатырские былины, хвалебные песни и сказания. Калики перехожие и скоморохи разносили песни и сказания, старшие при мерцающем огне лучины рассказывали сказки. Общие посиделки не обходились без совместной беседы, и как её квинтэссенции совместного хорового пения. Так что и слова песен как ни как откладывались в сердцах людей и формировали их мировоззрение. Таково в общих чертах положение дел в допетровской Руси.

      Что изменилось при Петре Первом? Задав моду на западное, Российское дворянство стало утрачивать связь с народной словесной традицией. «Русское народное» стало восприниматься как простонародное, крестьянское. Заметьте, что во всех странах существует понятие национальный костюм, а в России его же называют народный костюм. И это не костюм дворянский или купеческий, а костюм крестьянский. Аналогичное явление происходило в сознании: былины и сказки сохранил простой народ, а верхи общества изучали немецкие, потом французские выражения, манеры и литературу. Новым мотиватором для подростков становится художественная литература, западная и отечественная. Интересно заметить, что произведения литературы XIX-го века, вошедшие в школьную программу в XX-м веке, передают нам образ псевдогероя, не обретшего стержень мужественного человека, а недочеловека, ущербного в чем-то Онегина, Печерина, Чичикова, Обломова… Все эти «герои» не достигли ни богатырского мужества, ни мудрости или святости, они как бы не выдержали инициационных испытаний и не стали настоящими членами общества. Это ли пример для подростков? Или рассчитано, что дети станут учиться на примере «как не стоит поступать»? Мое личное предположение, что подбор авторов для школьных программ осуществлялся в советское время, когда стояла задача показать ущербность царизма и всего наследия прошлого.

      Советский период стал новым этапом в создании художественных образов. Появились новые песни и новые образчики литературы в духе соцреализма: «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью…». Возникла и принципиально новая область, создающая архетипы и мотиваторы – кинематограф. В общем, правительство верно видело педагогическую задачу кино. На экране ожили русские сказки и былины, героическая история России, особенно перед угрозой мировой войны.

      Появление телевещание стало очередной вехой. Теперь визуальный и аудио ряд из области событийного (мы пойдем в кино) стал постоянным, фоновым и перманентным. Люди научились воспринимать голос как шум и мелькающие картинки «краем глаза» (Ю. Визбор выразил это в следующей строчке: «Телевизор мне тыкал красавиц в лицо – я ослеп»2). Соответственно и суть всех телевизионных вещаний из значимой низошла к незначительной. Ради эфира темой для передачи подбирались все более изощренные вещи: например, племена аборигенов Океании, и сразу после – прогулка по Парижу. Все это само по себе интересно в должное время и при неспешном ознакомлении, но и человек не может вечно сидеть у экрана, поэтому знания, полученные из него, носят обрывчатый, поверхностный и не всегда достоверный характер. Важно и другое, привыкший постоянно отвлекаться на мелькающие картинки, человек разучивается оставаться с самим собой, размышлять, анализировать, придумывать. Он становятся, и чем дальше, тем неотвратимее, только пользователями. Забыто умение петь и застольные песни, сведены к минимуму посещения родственников и друзей, забыты многие ремесла и рукоделия, все сведено к просмотру СКАЧАТЬ



<p>2</p>

Ю. Визбор. Леди.