Исповедь зверя. Василий Львович Попов
Чтение книги онлайн.

Читать онлайн книгу Исповедь зверя - Василий Львович Попов страница

СКАЧАТЬ

      В оформлении обложки использована фотография с http://krasivye-mesta.ru/img/pskov-region-old-church.jpg

      а также фотография с https://i.mycdn.me/image?id=852534030645&t=3&plc=WEB&tkn=*PRik41Z6XZltl0FqYsRCXvGAa9w

      Исповедь зверя

      Зверь

      Ангелы и демоны, борющиеся в нас,

      наполняют нашу жизнь смыслом,

      определяющим дальнейший путь

      каждого из наc

      и смыслом выбирающим для нас пожизненного спутника –

      одного из них (ангела или демона).

      Впечатленный узором, сотворенным морозом на стекле, Олег вписал имя дочери и жены внутрь нацарапанного им угловатого сердца. Он сдул снежные опилки, оставленные резцом (ногтем указательного пальца), тупо глядя на мелькающие деревья и огни улиц сквозь тонкие линии царапин.

      Вой сирены. Краткий диалог медсестры с диспетчером – все это на заднем плане; перед глазами заплаканное лицо дочери, размытый силуэт Ольги, суетливо собирающей вещи.

      Повсеместный холод. Холод на улице. Непреодолимый устоявшийся холод в отношениях. Судорожный холод в теле.

      –Олег! – голос медсестры доносится издалека. – Три минуты – мы на месте! Там все сложно…

      Перед глазами – смазанный проем двери, две близкие фигуры в коридорном полумраке. Собственный крик, застывший внутри, молящий не уходить.

      В реальность возвращает пощёчина медсестры – в быту кроткой девушки Лидии.

      –Сука, ты слышишь меня? – Пухлые малиновые губы медсестры растянулись в крике. – У нас роженица. Последний этаж. Работаем! Здесь настоящий хаос…

      Скользкие ступени автобуса. Выжигающий ноздри морозный воздух. Блики от сотни красно-синих мигалок. Толпа ротозеев. Оградительные ленты. Ругань. Крики. Дым. Тошнотворный запах гари.

      Хаос. В хаос превратилась одноподъездная, в прошлом элитная пятиэтажка. Навстречу – носилки со стонущими телами и безвольно свисающими конечностями. Халаты коллег. Униформа полицейских. Шланги пожарных. Инструменты спасателей. Суета. Женский визг.

      Все перекрывается грохотом закрываемой Ольгой дверью, криком «Папа!» и невысказанными словами, застрявшими в лабиринте собственного речевого аппарата.

      Мелькающие полы халата медсестры, кожаные голенища ее сапог перед глазами – ориентиры для ведомого на тесном «эскалаторе» из живых и полуживых стонущих тел. Все те же крики. Приказы. Ненормативная лексика.

      Последний этаж. Тусклый свет гостиной. Олег странным образом первым оказался возле стонущей на диване женщины.

      –Но я никогда не практиковал… – Он, в нерешительности делая шаг назад, уперся в выставленное колено медсестры.

      –Здесь никто и никогда. – Лидия, оттолкнув его, шагнула к женщине. – Специалисты в двадцати минутах. Готовим её…

      Роды были затяжные и тяжелые. Под крики и переговоры спецподразделения, работающего ниже этажом, последующего штурма. Выстрелы. Грохот шумовых гранат. Соответственно, никакого прибытия акушеров на место.

      Судороги и крики роженицы. Едва слышный плач новорожденного. Отсекаемая пуповина.

      –Не дай ему жить! – Расширенные глаза женщины смотрят в глаза Олега, ее рука буквально рвет халат.

      –У вас сын, – устало улыбаясь, говорит Олег.– Сын.

      –Это сын зверя! – хрипит женщина. – Я видела всё, пока его носила…

      За спиной Олега шум падающего тела: стойкая Лидия, не выдержав нагрузки, «перегорела».

      Выстрелы и взрывы повторной атаки внизу. Нашатырь для медсестры.

      Олег смотрит в маслянистые глаза сосущего собственный палец младенца. В них мерцание электрического света от замыканий, вокруг осыпание штукатурки, дрожание стен от непрекращающихся штурмов.

      Где-то рядом слышны бесполезные попытки Лидии реанимировать дергающееся тело только что разродившейся матери. Олег, присев, закрывает руками голову и тихо смеется, постепенно наращивая уровень звука и степень сумасшествия в смехе.

      *

      Кабинет главврача. Унылый интерьер. Не менее унылые лица коллег. Пафос в тирадах о корпоративной этике заглушает жужжание мухи, странным образом пережившей «блокаду» апокалиптической стужи этой зимы.

      Медперсонал также жужжал, обсуждая события прошедшей ночи. Эмоции от пережитых впечатлений выстраивались в очередь по порядку прибытия экипажей скорой помощи в хаотичную злосчастную пятиэтажку.

      –…Ужас! – раздалось СКАЧАТЬ