Духовные путешествия героев А. С. Пушкина. Очерки по мифопоэтике. Часть I. Алла Арлетт Антонюк
Чтение книги онлайн.

Читать онлайн книгу Духовные путешествия героев А. С. Пушкина. Очерки по мифопоэтике. Часть I - Алла Арлетт Антонюк страница

СКАЧАТЬ

      Духовные путешествия героев А. С. Пушкина

      Очерки по мифопоэтике. Часть I

      Алла Арлетт Антонюк

      Он меж печатными строками

      Читал духовными глазами…

«Евгений Онегин» (9: XXXVI)

***

      Tout y parlerait à l’âme en secret

      Sa douce langue natale.

C. Baudelaire. «Invitation au voyage»

      Все говорит в тиши на языке души,

      Единственном, достойном пониманья.

Ш. Бодлер. «Приглашение к Путешествию»(Перевод И. Озеровой)

      © Алла Арлетт Антонюк, 2016

      ISBN 978-5-4483-5541-7

      Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

      Путь Героя в сакральный центр Вселенной

***

      Рисунок Нади Рушевой

      Вас непрестанно змий зовет

      К себе, к таинственному древу…

«Евгений Онегин» (7: XXVII)

      «Таинственный венок»

      Обратно-симметричное отражение свадебного обряда в обряде похоронном

      «Жида с лягушкою венчают…»

«Гусар» 1833

      Чем ближе к 30-м годам, тем острее в произведениях Пушкина передается ощущение трагической неустроенности жизни. Он начинает грезить чуть ли не образами Апокалипсиса, проявляя роковое, глубинно апокалиптическое чувство русской истории. Разъярённая природная стихия, нарисованная им в «Медном всаднике», – подобна кипящему аду. Сама фигура его Медного всадника сродни всадникам Апокалипсиса, а картины с изображением ада в его многочисленных набросках можно было бы сравнить с «фламандскими картинами в стиле Рубенсова страшного суда» (С. П. Шевырёв).

      Вместе с романтическим началом в его произведения очень серьезно входит тема мирового зла. Как на картинах Рембрандта или Босха, всё чаще появляются в его произведениях изображения «ночного» потустороннего мира, населённого странными существами, – то ли реальными, то ли кажущимися: все эти кишащие своим многообразием монстры, совмещающие в одном образе человеческое и звериное, живое и мертвенное, органическое и неорганическое. Инфернальный отблеск (притом, именно в его дантовском колорите) становится неотъемлемой частью многих его ирреалистических сцен. Почему все эти устрашающие своей противоестественностью (или смешащие пародийной реальностью) безобразные монстры так тревожили воображение Пушкина и заставляли его вновь и вновь возвращаться к ним от произведения к произведению? В чём суть этихнемыслимых изображений? И каково происхождение всех этих пушкинских сцен «шабашей» и «адских видений»?

      Отвечая на эти и многие другие вопросы, необходимо вспомнить в очередной раз источники подобных пушкинских сцен, которые, конечно же, были самые разнообразные и, в итоге, почти всегда имели западноевропейское происхождение. Безусловно, это «Божественная Комедия» Данте и вся романтическая литература начала XVIII века c её лучшими представителями («британской музы небылицы» или, по определению В. В. Набокова, «музыка лиры Альбиона в галльской транспонировке»). Без сомнения, Пушкин и сам читал все те «тайные тома», которые затем мы находим под подушкой у Татьяны (Третья глава «Евгения Онегина», IX – XII). Среди других источников, конечно же, необходимо назвать Откровение Иоанна Богослова (Апокалипсис), не исключая живопись и иконографию средних веков с их ожиданием конца света. Наконец, источниками определенно были и русские оперные постановки разных лет, виденные Пушкиным на сценах Москвы и C.-Петербурга.

      Казалось бы, всё так ясно. Однако стоит внимательнее присмотреться к подобным пушкинским сценам. Например, классическую сцену сборов ведьмы на шабаш и описание самого шабаша мы встречаем в стихотворении 1833 года «Гусар»:1

      (А ночь была тюрьмы черней,

      А на дворе шумела буря,)

      И слышу: кумушка моя

      С печи тихохонько прыгнула,

      Слегка обшарила меня,

      Присела к печке, уголь вздула

      Рисунок Нади Рушевой

      И свечку тонкую зажгла,

      Да в уголок пошла со свечкой,

      Там с полки скляночку взяла

      И, сев на веник перед печкой,

      Разделась донага, потом

      Из склянки три раза хлебнула,

      И вдруг на венике верхом

      Взвилась в трубу – и улизнула.

«Гусар» (1833)

      Подобное СКАЧАТЬ



<p>1</p>

*Везде далее в цитатах и стихах выделено курсивом – нами. (A.-A.A.)